Юный круштан не смог удержаться от улыбки, которую, впрочем, барон растолковал как нервный смех и заверил, что не стоит бояться: с его лучниками им никакие хитиновые монстры не страшны.
Даже с лучшими лошадьми дорога к Красной башне заняла всё лето, и это были самые долгие три месяца в жизни Лилле. Барон оказался никаким собеседником. Его разговоры о пирах, охоте, войне и, конечно, своей прекрасной даме совсем не увлекали подростка, мечтающего об уюте и склонного к созерцанию, а других развлечений ему Рауль предложить не мог. Радости исследовать новые города и страны Лилле тоже испытать не дали – они нигде надолго не останавливались.
– Это что, конкурс на самое скучное Миртару? – спрашивал подросток себя каждый вечер. – Почему то, что так интересно началось, так неинтересно продолжается?
Он словно пересёк какую-то невидимую черту, отделявшую романтику от обыденности, когда впервые познал девушку.
Джелли! Почему-то дочь старосты не выходила из головы.
Вместе с потайными частями тела она словно открылась юному круштану сама, со всеми своими неоценёнными достоинствами. Он вспоминал её голос и удивлялся, как не замечал, насколько он мил. Он вспоминал её походку и думал, откуда у крестьянской девчонки грация пантеры. А почему он раньше не отмечал, что когда Джелли хозяйничает на кухне, то еда всегда вкуснее, чем у её мамы?
Лилле даже не знал, что приятнее: сны про Сонную Долину и родной крушт, или когда ему снится Джелли? А однажды эти две мечты соединились в одну.
Лилле снился танцевальный костёр и Джелли в наряде круштанки. Снилось, как они, натанцевавшись, вместе ищут ягоды, удивительные ягоды, которые растут только в Сонной Долине, а потом кормят ими друг друга, сидя у подножия панциря Матери Круштов.
Решив, что этот опыт с девушкой так сильно впечатлил, только потому, что не было другого, Лилле продолжил дорогу любовных побед. Они нигде не останавливались дольше, чем на одну ночь, но Лилле этого хватало.
Теперь то демоническое влияние, которое он имел на слабый пол, уже не было для него бесполезным даром Птицы Судьбы. Никакой робости – он уверенно вёл девушку из прислуги до своей комнаты спустя всего час-два знакомства, и так повторялось в каждой таверне, в каждом трактире. Но ни одна из этих милашек не смогла затмить образ той, первой.
«Быть может, потому, что я был у неё тоже первый?» – оставил он свои мысли в виде Крума в одном трактире.
Барон, как взрослый мужчина, мог бы, конечно, раскрыть подростку, что с ним происходит. Но Лилле стеснялся обсуждать тему отношений, особенно в свете того, что Рауль был одержим этой леди Красной башни намного сильнее, чем его юный друг – девушкой из деревни. Хотя ни разу не видел её в жизни, только портрет.
– Решено! Я добьюсь её! – так заканчивались у Рауля все разговоры.
Поиск благосклонности леди Матильды, как уже успел узнать Лилле, подразумевал только одну попытку.
Король Небес часто пролетал мимо одинокой башни, но никто, даже Мудрейший, не знал, почему её подножие красного цвета. Парадокс – про самые ближние к прародине круштанов страны на круштах меньше всего знали. Крушты никогда там долго не задерживались, набирая ход после зимней спячки или торопясь в неё впасть. А мальчики Миртару не могли пройти мимо хотя бы одной из них, но кто думает о том, чтобы познавать чужие страны, когда вот-вот грянут холода и можно не успеть на родной панцирь?
Теперь Лилле знал, что башня красная у подножия от крови. Каждый год сотни поклонников пытаются, пустив коня в разгон с небольшого возвышения, запрыгнуть на балкон к леди Матильде. Тот, кто это сделает, станет её мужем. А неудачников ждёт гибель.
Мальчик Миртару был в ужасе, когда узнал, сколько людей разбилось вместе с конями в погоне за любовью леди Матильды. И сказал, что это, видимо, очень жестокая женщина, как её можно любить?
– Что ты понимаешь, мальчонка, в любви?! – взъярился барон, но по существу ничего ответить не смог.
Он решил, что, видимо, достаточно пожил. Или так рассчитывал на своего купленного за три тысячи даннаров коня.
Увидев, сколько рыцарей приехало на очередные смотрины кровавой невесты, Лилле понял, что обязан их спасти.
Для этого ему не нужно было ни коня, ни долгих тренировок, а только родиться круштаном. И внимательно разобраться в требованиях леди Матильды к будущему жениху.
План был рискованный, но зато возвращал Миртару его истинное назначение: познавая мир, познавать себя, то, на что ты способен.
Сотни палаток, окруживших Красную башню, днём представляли собой величественное зрелище. Большинство рыцарей выбрали белую ткань, но те, кто побогаче, буквально состязались в тщеславии: их палатки были ярких цветов, многие с рисунками, а один граф так вообще обитал в шатре со звёздами, словно какой-то там звездочёт. Правда, поразмыслив, Лилле понял, как ему казалось, настоящую причину этой роскоши. Ведь победитель состязания поведёт прекраснейшую из дев в свои покои.
