Он приподнял ей подбородок, но глаза Дина не подняла. Чингис оглядел ее с ног до головы.
– Клянусь Аллахом, Дулат, она на тебя почти не похожа! Разве что только кривыми ногами! – он захохотал. – Эй-эй, красавица, не обижайся! Что, неправ я, что ли? Видишь, мне трудно разглядеть, юбка у тебя слишком длинная. Давай ребятам моим ножки твои покажем, пусть они и рассудят: я прав или ты. Давай? Аккуратно, торопиться не будем…
Он схватился за юбку и стал собирать ее в руку, задирая все выше и выше.
– Чингис, ты забыл, что ли, что я тебе сказал? – произнес медленно Дулат. Голос его вдруг стал чистым и низким. Игорь увидел, как лицо у него побледнело.
– Да я ведь ничего не делаю, Дулатик. – Чингис продолжал поднимать юбку. – Дай нам поразвлекаться, не будь занудой.
Дулат закряхтел и медленно встал с места. Налетевший порыв ветра хлопнул скатертью, дзынькнула упавшая на землю ложка, опрокинулась пиалка с солью.
«Плохая примета», – подумал Игорь.
Чингис толкнул Дину к рыжему.
– Давай, первым у нее будешь, – крикнул он. – Видишь, Дулат? Я сам ничего с твоей Диной не сделаю. Я свои обещания держу. В отличие от тебя.
– Я ничего тебе не должен, – прохрипел Дулат, тяжело опираясь на стол.
– Да? Не должен? Если б не ты, я бы сейчас генералом был. Хули ты тогда влез, а?
– Сам знаешь. Я твои кости в пустыне видел. И если б ты хотел по-настоящему, то все равно бы поехал. Но ты не поехал.
– Рыжий, ты чего сидишь? Иди развлекайся.
Дина дрожала всем телом, но оставалась на месте.
– Э, Чингис, видишь, у рыжего не стоит на нее, давай я пойду, – вызвался молоденький, который сторожил у ворот.
Дверь дома скрипнула и на порог вышла Алуа.
– Э-эй, ребята, зачем вам девчонка? – Алуа говорила спокойно и насмешливо, оглядывая бандитов, словно это были неразумные нашкодившие дети. – Она же и не умеет ничего. Хотите расслабиться – какой вопрос? У меня у самой уже несколько лет мужика не было, истосковалась.
Рыжий вздрогнул и глубже спрятался в свой капюшон.
– И то верно, – сказал он, не поднимая глаз. – Оставь девчонку в покое, Чингис.
– Э, а я! – воскликнул молоденький. – Две бабы – лучше одной. Ты к этой иди, а я с девчонкой разберусь.
– Это че за базар?! – закричал Чингис. – Мне вообще поровну, сами решайте!
Игорь понял, что должен что-то сделать. Схватить со стола нож? А толку? Драться он не очень-то умеет. Да и что им нож, когда у них стволы. Сказать что-нибудь? Но что? Игорь встретился взглядом с Дулатом и вдруг, неожиданно для самого себя, встал. Все обернулись к нему. Игорь подошел к Дине и поцеловал ее в лоб. А потом взял за руку и повел к воротам. Ему казалось, что ноги его почти не касаются земли. Он имитировал шаги, но не чувствовал тяжести своего тела. И так же легко рядом с ним летела Дина.
Перед тем как открыть калитку, он обернулся:
– Я увожу ее отсюда.
Они вышли на улицу, аккуратно прикрыли калитку, а потом за их спинами что-то оглушительно грохнуло. Игорь увидел, как из забора вылетела медленная пуля, прожужжала, будто сонная муха, мимо его груди. Игорь хотел протянуть руку и поймать ее, но передумал. Калитка вновь распахнулась, на дорогу выскочил Чингис с ребятами. Чингис разевал рот, как только что выловленный окунь, вертел дико глазами, но Игоря с Диной почему-то не замечал.
За оградой дома напротив взвыл пес, бросаясь всем телом на доски забора, и выл, и лаял отчаянно, захлебываясь, так, словно увидел призрака. Кто-то из ребят Чингиса выстрелил в него, и пес, булькнув, затих.
– Все мы люди, – говорил Кудайберген. – А вера для человека – дело трудное. Это ведь по определению штука бездоказательная. Молись сколько хочешь, а результат тебе все равно не гарантирован.
Игорь слушал вполуха – старался сосредоточиться, но ничего не получалось. То, что произошло в доме у Дулата, сейчас казалось странным ночным кошмаром. Он отчего-то совершенно не помнил, как они с Диной добрались до мечети. Кудайберген отвел ее в заднюю комнату, где можно было поспать или хотя бы полежать и прийти в себя, а Игоря пригласил попить чаю в маленьком саду. Они сидели за вышарканным белым пластиковым столом, к ножкам которого для устойчивости были привязаны крупные булыжники.
– Да, – продолжал Кудайберген, звонко помешивая сахар в пиалке. – Но тут штука в том, что религия основана не на вере, а на знании. Парадокс, да?
Игорь кивнул рассеянно.
– И ты скажешь, что знание это устарело, что его исказили и потому оно неверно. А на деле оно просто хорошо зашифровано. И те, кто ключи к шифру имеют, не торопятся, ой не торопятся давать их остальным. Пусть те просто верят или не верят. Понимаешь, о чем я?
Игорь пытался уловить слова Кудайбергена, но мысль все время ускользала как змея. Только схватишь ее за хвост, а ее и нет уже.
– Вот почему, например, у христиан служители ходят в шапках, а прихожанам шапки нужно снимать? Как же правильно в гости в Божий дом ходить: в шапке или без? Понимаешь, да? Или вот почему везде женщин пускают в храм только в платке?
– Я не знаю, – пожал плечами Игорь.
