– Привет, – ответил Абай.
Кончилось молоко. И хлеб заплесневел. А Алия любила есть по утрам кашу на молоке и бутерброды. В магазин идти не хотелось. Уж очень дома было тепло и уютно. Вчера Алия целый день сидела в кровати, укутавшись в одеяло, пила чай, смотрела в окно на падающий снег, листала книгу. Алия любила зиму, но только из окна. Ей нравился чистый снег, контуры черных деревьев на желтом небе, стаи нахохлившихся ворон. Но выходить на улицу, чувствовать, как кусает за щеки мороз, проваливаться по колено в снег – нет, это было не по ней. К тому же под окнами, прямо у подъезда стояла их машина, а в ней – Данияр. На Данияра Алия все еще дулась. Скучала, но дулась. И особенно из-за того, что тот до сих пор не пришел мириться. Мало того что бросил ее тут одну, так еще и возвращаться не торопится. Нет, с Данияром встречаться Алия не хотела. Она все приготовила: деньги, одежду и обувь – и решила дождаться, пока Данияр уйдет. Должен ведь он пообедать. А куда, интересно, он ходит в туалет? Хм. Алия посматривала в окно незаметно, не высовывалась. Наконец увидела, как Данияр вышел, поднял голову (Алия отпрянула), запахнул плотнее куртку и пошел по диагонали налево, через двор. Отлично. Алие как раз нужно было направо. Там, по другую сторону дороги, находился продуктовый магазинчик. Она быстро натянула одежду, накинула дубленку, обвязала платком голову, схватила деньги и выбежала из дома.
Даже в дубленке ей было зябко. Не холодно, а как-то промозгло. Неприятно. Пробирало. Алия обогнула дом и подошла к пешеходному переходу. Между проезжей частью и тротуаром тянулся длинный черный от копоти сугроб. Алия перелезла через него, увидела, что по дороге несется длинная серебристая машина, и приостановилась на всякий случай. Машина начала тормозить, скрипя колодками, расшвыривая снег из-под колес, и наконец встала у самого знака. Водительское окно опустилось, и оттуда высунулся широколицый парень в черных очках.
– Э, шалава! Ну чего встала? Давай, ногами двигай скорее!
Алия испугалась и побежала через дорогу. Какой-то мужчина, проходящий мимо, крикнул парню:
– Ты за языком следи! Здесь, вообще-то, пешеходный переход!
Парень пошевелил челюстями и с силой выплюнул комок жвачки в сторону прохожего. Машина взревела и сорвалась с места.
Перебежав улицу, Алия пошла спокойнее и только сейчас вдруг поняла, что произошло. От обиды на ее глазах выступили слезы, но тут же заледенели. Шмыгая носом, она зашла в магазин. Это была крохотная лавка, уставленная от пола до потолка всякой всячиной.
– Мне молоко, – попросила Алия, всхлипывая, – трехпроцентное. И хлеб. Какой есть?
– Кирпич, батон, – предложил мужчина-продавец. – Есть рогалики свежие.
– Давайте батон и три рогалика, – кивнула Алия. – Сколько с меня?
Обратно она по зебре не пошла. Решила дойти до перекрестка. Путь был на порядок дольше, зато на перекрестке стоял светофор. Перчатки Алия забыла надеть, поторопилась, поэтому рука с пакетом мерзла. Она шла к перекрестку и впервые за долгое время чувствовала себя одинокой.
– Леха? Лешка! Привет!
– Данька? Данияр, здорово, дружище! Сколько лет, блин! А я гляжу: ты, не ты? Как дела?
– Да ничего, потихоньку. Какими судьбами здесь?
– К тебе подсяду?
– Садись, конечно.
– Щас, секунду… Так, давайте мне уху, баурсаки и чайник чая. Да, черный. С молоком. Ну все, я весь твой.
– Рассказывай давай! Мы же сколько? Пятнадцать? Двадцать?
– Получается, с шестого класса и не виделись. С тех пор как ты перевелся. Ты-то в Алматы сейчас или проездом?
– В Алматы. Живу здесь неподалеку.
– Ох, а меня судьба по миру помотала. Я же после школы в Германию уехал учиться. Потом в России жил. Женился там, с женой в Канаду перебрался.
– А сюда?
– Сюда ненадолго приехал родителей навестить.
– Живы-здоровы?
– Мама болеет. Но все нормально. Возраст все-таки.
– Да уж. Эх, Лешка! Ну надо же!
– Данька! А ты все такой же. Вообще не изменился.
– Скажешь тоже.
– Чесслово. Ты-то как вообще?
– Ну, я за рубежом бываю нечасто. Тоже женился. Бизнес здесь открыл. В общем, все как у людей, не жалуюсь. А ты, ты кем работаешь?
– Окончил математический, а потом переучился на программиста. Сейчас программисты нужнее, чем математики.
– Ну да, компьютеры, андроиды…
– К тому же хороших программистов сейчас мало. В основном рынок забили китайцы и индусы. Делают тупо, но дешево. Ты, кстати, Людмилу Ивановну, математичку, помнишь?
– Конечно. Это же она нас тогда из класса выставила за самолетики?
– Да, точно. Ты потом перевелся, а она нашей классной стала. Нормальная оказалась тетка. Математику хорошо знала. Мы с ней после школы переписывались даже. А когда в Канаду переезжали, я адрес потерял. Думал, может, ты знаешь.
– Не, я-то вообще ее толком не застал. Зато я недавно Айнурку Тасбулатову встретил. Она теперь адвокат, здесь недалеко работает. Айнурка ведь тоже до конца с тобой проучилась?
– Да, до одиннадцатого.
– Могу ее контакты дать. Возможно, она что-то про Людмилу Ивановну знает.
– Ладно, разберемся. Спасибо. Ты-то как? Как время проводишь? В футбол играешь еще? Ты ведь классным футболистом был!
