– Я вернусь до вечера, – сообщил Еркебулан. – К Имангалиевым вместе пойдем, как и обещал. А ты пока можешь погулять. К речке сходи. Если хочешь, загляни к Валере. Двадцать седьмой дом, прямо по улице. Он вчера звал. В общем, отдыхай. В пять встретимся здесь же, лады?
– Да, – кивнул Игорь.
Еркебулан ушел, а Игорь еще долго стоял и тупо смотрел на дорогу. Мыслей не было, только звенела, как пустой казан, голова. Мимо него прошла старуха, ведя на веревочке грязного, с репьями, запутавшимися в шерсти, барана.
Игорь пошел следом. Потом свернул, увидев знакомую колонку. Как и вчера, долго умывался, пил, пока не наполнился доверху. Двинулся дальше, бесцельно, наугад. На дороге, впереди, поднимая пыль, боролись двое голых по пояс парней. Худые, но крепкие, они по-петушиному наскакивали друг на друга, сцеплялись в заковыристой позе, а потом отлетали в разные стороны, успевая напоследок поддать противнику кулаком или ногой. Игорь не мог понять, дерутся ли они в шутку или по правде, и решил свернуть в проулок от греха подальше. Это, собственно, и проулком можно было назвать с трудом. Узкая каменистая тропинка, вытоптанная трава, заборы по обе стороны. Игорь шел, пока не уткнулся в стену дома. Тупик. Пришлось возвращаться. Парни уже не дрались, а устало сидели на обочине, тихо переговариваясь. Увидев Игоря, они удивленно замолчали. Когда Игорь проходил мимо, один крикнул:
– Эй, темек бар ма?[23]
– Жоқ[24], – ответил Игорь, стараясь глядеть в сторону. Он и вправду не курил.
Вскоре он вышел на перекресток. Подумав, оглядевшись, повернул налево, почему-то решив, что река там. И не ошибся. Деревня закончилась. Вдоль дороги рос низкий колючий кустарник. В сухой траве шуршали стремительные серые ящерицы, напуганные его шагами. Блеснула вода, и Игорь пошел к ней напрямик, раздвигая кусты, разгоняя глазастых кузнечиков. Здесь, у реки, было прохладнее. Игорь сначала хотел искупаться, но теперь передумал. От влажного речного ветерка его снова стало морозить. Он прошелся по берегу, нашел ровное сухое местечко и улегся прямо на теплой земле, подставив лицо солнцу. Голова болела уже меньше, чем утром. Где-то совсем рядом вскрикнула птица. Голос был Игорю незнакомый. Высокий, хрипловатый. «Хди. Х-х-х-хди». Он поискал птицу глазами, но не нашел. Солнце пекло. Игорь подумал, что может случайно уснуть и сгореть. Лицо уже стягивало. Он нехотя встал и отошел в тень невысокого карагача. Опустился, привалившись спиной к стволу, и долго сидел так – без мыслей, без эмоций, глядя на воду и на листья над головой.
Очнувшись, понял, что проголодался. От долгого сидения ноги затекли. С трудом согнув колени, Игорь помассировал икры. Побежала колючая кровь. Держась за дерево, охая по-стариковски, Игорь поднялся и поплелся обратно в деревню. Он решил зайти к Валере. Вспомнил: дом двадцать семь. Дом нашел быстро. Заперто. Постучался в калитку, но ответила только собака.
Игорь решил погулять, а потом попробовать еще раз. Все равно идти ему было некуда. Он пошел в сторону дома Имангалиевых по знакомой дороге.
– Эй! Игорь, постойте!
Игорь обернулся и увидел женщину с ведрами. Солнце светило прямо ему в глаза и не давало разглядеть ее лицо. Женщина шла, мелко перебирая ногами, ведра явно были тяжелыми.
– Алуа! – воскликнул Игорь и кинулся ей навстречу. – Давайте я вам помогу.
– Нет-нет-нет, не нужно, – замотала головой Алуа, тяжело дыша. – Тут уже рядом. Пойдемте, я вас свежим молоком напою.
Игорь ведра все-таки забрал, правда, сразу же в глубине души пожалел об этом.
– Что у вас тут, жидкий свинец? – спросил он, с трудом удерживая равновесие.
– Сами напросились, – засмеялась Алуа. – Вон уже мой дом.
Игорь дотащил ведра до крыльца, а потом долго с наслаждением пил прохладное молоко, стакан за стаканом.
– Устали? А я привыкла уже, – сказала Алуа. – Вы передохните пока, я на стол накрою.
Кухонька в доме была маленькой, темной, с высоким узким окном.
– Зато летом здесь прохладно, – пояснила Алуа.
– Как вы одна со всем этим справляетесь? – спросил Игорь, глядя, как Алуа накладывает ему мясо, картошку, овощи.
– Нормально. Соседи помогают.
– А муж? Дети?.. – осторожно спросил Игорь.
– Был муж, – спокойно ответила Алуа. – Меня рано замуж выдали. У нас часто девочек рано замуж отдают. Сейчас трудно жить, конечно, но тогда, в девяностые, было еще хуже. Приезжали люди с оружием, забирали все, что хотели, что увезти могли. Пригоняли грузовик, заталкивали туда коров, баранов. Впрочем, тоже люди были, не забирали всего. Если у человека две коровы – брали одну. Если корова и теленок – брали теленка. А у Аманбека, моего мужа, конь был любимый, Тарлан. Молодой, крепкий, ухоженный, тонконогий. Аманбек его больше, чем меня, любил. И кто-то из этих Тарлана приметил.
– Забрали?
