— Понятно. Ну так вот. Стал я замечать, что большинство людей имеют серую ауру с легкими цветными всполохами, и только у единиц она имеет яркий цвет. Сначала я думал, что это особенные люди. Но понаблюдав за некоторыми, понял, что ошибся. А приблизительно через год научился усилием воли отключать свое суперзрение, с тех пор так и живу.
— И ты никому за все это время не открылся?
— А зачем? Чтобы меня дурачком посчитали?
— И то верно. Ну так что? Ты согласен встретиться с Глебом?
Гордеев помолчал, потирая щетинистый подбородок, а потом кивнул:
— Хорошо. Что я должен сделать?
— Приходи завтра к десяти в офис Верхнего уровня. На первом этаже скажешь, что к Глебу Костину, он тебя будет ждать. И не переживай, никто тебя не съест.
— Даже если откажусь ставить пси-блок?
— Даже если откажешься.
— Договорились.
— Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду, — Воеводин глянул на дисплей счет-устройства[17], хмыкнул и приложил палец к сканеру. Красный огонек сменился на зеленый, и приятный женский голос, поблагодарив его за визит, призвал как можно чаще посещать сеть Тру-кафе: «самых быстрых кафе в городе». — Тебя подкинуть?
Гордеев взглянул на часы, на остатки бальзама в хрустальном графине и отрицательно покачал головой:
— Нет, сам доберусь.
Захар взбежал по мраморным ступеням крыльца и ворвался в холл клиники. Пара охранниов, коротавших ночную смену за неспешным разговором, завидев высокое руководство, вскочили с кресел и вытянулись по стойке смирно.
— Где бригада гипнореабилитации? — рявкнул на них Багиров.
— Не-не-не… могу знать, — заикаясь ответил старший из охранников, и его пухлые щеки от страха заходили ходуном.
— Они спускаются в лифте, Захар Андреевич, — послышался знакомый голос позади.
Багиров, узнав спокойный и холодный голос Вишневской, облегченно вздохнул и повернулся.
— Олеся Владимировна, рад вас видеть! — поприветствовал он высокую стройную брюнетку, входящую в холл со стороны больничного корпуса. — У вас, как всегда, все работает как часы. Не думал, что трудитесь по ночам. Как там Юля?
— Мне позвонил Митрофанов, и я сразу примчалась сюда. А внучку вашу мы обследовали, причин волноваться за ее здоровье нет, и это удивительно. Насколько я поняла, она попала под действие сон-блока.
В этот момент послышался мелодичный звон, и из дверей ближайшего лифта появилась бригада медиков, толкающая перед собой больничную каталку, увешанную аппаратурой.
— Пациент прибыл? — спросил у Вишневской один из врачей. На Багирова он не обратил внимания.
— Пока нет, — ответила Олеся, но заметив за окном приближающийся черный микроавтобус, добавила: — Думаю, это они. Быстро ко входу.
Пропустив вперед бригаду медиков, Захар и Олеся бросились следом.
Автобус, взвизгнув шинами, замер у крыльца. Дверь скользнула в сторону, и из салона выскочила Ольга Самойлова.
— Тут сын Багирова! Быстро сюда, — крикнула она и без того бегущей со всех ног бригаде медиков.
Захар подбежал к машине, когда Николая укладывали на каталку. Глаза сына были закрыты, а на бледном лице блуждала глупая улыбка.
— Что с ним? — спросил Багиров, склоняясь над сыном.
— У него бред из-за потери ментального контакта с гипнотом, — ответила Самойлова.
— Коля! Коля, ты слышишь меня?! — почти прокричал, нагнувшись Захар.
Веки Николая дрогнули, и он приоткрыл глаза. Блуждающий взгляд наткнулся на лицо отца и некоторое время пытливо ощупывал его.
— Папа, папа, — улыбка сына стала более осмысленной, но почти сразу исчезла. — Папа, прости… я не хотел.
В замутненном лекарствами взгляде мелькнуло сожаление.
— Все, всем отойти, — буквально прокричал врач, налегая на каталку. — Его нужно срочно доставить в реанимацию.
Захар отступил в сторону.
Воеводин вышел из кафе и поежился. Октябрь в этом году выдался холодным. Обычно ярко-оранжевые в эту пору деревья нынче царапали безоблачное ночное небо голыми ветвями, а в воздухе появился едва уловимый аромат морозной свежести грядущей зимы.
— Ну хотя бы ветер стих, — пробубнил Игорь, свернул в подворотню на автостоянку и буквально наткнулся на занимавший весь проход темно-зеленый минивэн.
При появлении Воеводина задняя дверь электромобиля приветливо поднялась.
— Это что за шуточки? — спросил Игорь. Краем глаза он заметил позади какое-то движение, но не успел ничего предпринять. В голове гулко ухнуло, взорвалось снопом искр и мир погрузился во тьму.
Могучая темная фигура склонилась над ним. Незнакомец нащупал пульс, удовлетворенно крякнул, подхватил безвольное тело за подмышки, подтащил к минивэну и легко, закинул в салон.
Воеводин открыл глаза и зажмурился от яркого света. Он попытался пошевелиться и обнаружил, что лежит на спине, связанный по рукам и ногам.
— Ну вот ты и очнулся, — послышался над головой незнакомый голос.
Игорь приоткрыл глаза и увидел высокого молодого мужчину с седыми волосами склонившегося над ним.
— Ты кто? — прохрипел он.
— Зови меня профессор Маврикий, — ответил незнакомец.
— Что я здесь делаю?
— А здесь ты, принимаешь участие в одном очень важном научном эксперименте.
