Маврикий на мгновение исчез из поля зрения. Послышался стук клавиш. Поверхность под Воеводиным пришла в движение и стала подниматься, а яркий свет, бьющий по глазам, ослаб. У Игоря появилась возможность оглядеться. Судя по обстановке, он находился в лаборатории: узком, не более пяти метров, и длинном помещении, заставленным множеством приборов непонятного назначения. Вдоль правой стены лаборатории тянулся ряд пластиковых саркофагов. В верхней части они имели небольшие окошки. Воеводин пригляделся и вздрогнул: в саркофагах лежали люди. Были то живые люди или мертвецы, определить не представлялось возможным.
— Да-да, дорогой друг, — проследив за его взглядом, произнес Маврикий. — Они тоже часть эксперимента. К сожалению, неудачная его часть.
— Какого хрена тут происходит? — зло прошипел Игорь и изо всех сил дернул руками, пробуя на прочность кожаные браслеты, стягивающие руки. — По какому праву?
— По праву сильнейшего. А если ты не будешь биться в истеричных конвульсиях и задавать лишние вопросы, то я вкратце расскажу, в чем заключается суть моего эксперимента.
Воеводин взглянул в холодные серые глаза Маврикия и, вложив в голос максимум иронии, произнес:
— Ни в чем себе не отказывайте, профессор.
— Вот и отлично, — улыбнулся тот как ни в чем не бывало. — Начнем. Итак, на протяжении последних десяти лет я работал над двумя проектами: развитием у человека способности к регенерации и разработкой искусственной нейронной сети. Нужно заметить, что успеха я достиг в обоих областях. Вот только с нейронной сетью вышла небольшая промашка. Множество раз я пытался вживить её в человеческий мозг, но у меня ничего не вышло. Видишь экземпляры в саркофагах? Это твои предшественники. Их тут девять штук. Всем им я вживил НСМ, что, как ты понимаешь, переводится как «нейронная сеть Маврикия». И что ты думаешь? Они превратились в овощи. Ни один не вышел из комы. Как и пять предыдущих партии биоматериала. Я пока не утилизировал их, но знаешь, это лишь формальность необходимая для чистоты эксперимента. Они давно превратились в куски мяса. Но вот ты! Ты другое дело.
— Да? И чем я отличаюсь? — дрогнувшим голосом произнес Воеводин. От мысли, что через руки безумного профессора прошло пятьдесят человек, у него по телу пробежали мурашки.
— О, во-первых, ты homo cras. Вижу, ты удивлен? Да, я знаю о людях завтрашнего дня почти все. Дело в том, что шестеро из девяти моих гостей, — профессор кивнул в сторону саркофагов, — были такими же, как и ты. У людей завтрашнего дня немного другая структура мозга, и я полагал, что НСМ сможет прижиться, но в очередной раз ошибся. С тех пор я долго искал кого-то похожего на тебя: человека с уникальной структурой мозга. Твои путешествия в постреальность навсегда изменили содержимое твоей головы.
«Да он точно безумец», — подумал Воеводин, а вслух произнес: — Вы слишком много знаете для простого смертного.
— Некоторое время я работал на «Bottom Corporation», — отозвался Маврикий.
— И вам не установили блок?
— Установили, но я его снял, — рассмеялся профессор.
— Первый раз о таком слышу, — удивился Воеводин.
— И последний, заболтался я с тобой, а времени у меня совсем нет. Скоро я приступлю к реализации проекта по регенерации, и мое изобретение навсегда изменит этот бренный мир!
Маврикий отвернулся к компьютеру и забарабанил по клавишам. Лежак пришел в движение и стал плавно опускаться.
— Операцию проводит робот, — пояснил профессор, не отрываясь от данных, бегущих по дисплею. — Для успеха необходимо чтобы ты находился в сознании как можно дольше. Постарайся не сопротивляться. Хоть я и расцениваю твой шанс как один к тысячи, но все же прошу оказать максимальную помощь.
— Так нахрен тогда вообще проводить операции с такой низкой вероятностью положительного исхода? — взревел Воеводин, чувствуя, как стягиваются путы на руках и ногах.
— Статистика, мой друг, — спокойно ответил Маврикий. — Одному удачному эксперименту всегда предшествует тысяча неудачных.
Воеводин услышал легкое жужжание над ухом и почувствовал, как голову сжимает невидимый обруч. Следом на лицо надвинулся темный щиток, и Игорь утратил возможность что-либо видеть.
— Сейчас тебе будет введена смесь наркотиков. Сама операция на мозге не требует анестезии, но я хочу понизить твой уровень тревожности и сопротивляемости, — донесся до Игоря голос Маврикия.
Воеводин даже не почувствовал момент укола. В какой-то момент он ощутил прилив сил, сменившийся легкой эйфорией и безмятежностью.
— Игорь? Игорь, ты меня слышишь? — голос профессора доносился словно из другой Вселенной.
— Да, — ответил он непослушным языком.
— Отлично. На экране перед тобой появятся картинки. Постарайся думать о том, что увидишь, это залог успешной операции. — У тебя есть шанс выжить, не упускай его.
Час спустя в лабораторию вошли двое мужчин в белых халатах.
— Профессор, что с этим делать? — спросил тот что покрупнее и кивнул на лежащее на столе неподвижное тело Воеводина.
— Уберите в саркофаг, — тяжело вздохнув произнес Маврикий. Он сидел за компьютером и просматривал результаты прошедшей операции.
