— Значит, ты думаешь, что я даже не понимаю, о чем говорю? — Виктор зло глянул на отца. — Ну тогда слушай. В мире всегда было так: богатые жили долго и беззаботно, а бедные мало и в страданиях. Богатые заботились о том, чтобы такой расклад сил сохранялся столетиями. И к чему это привело? Ты в курсе, что десять лет назад ученые выделили новый подвид человека? Они его назвали человек глупеющий! Оказалось, существуют родовые линии, столетиями жившие в нищете. Из поколения в поколение они выполняли тяжелую и монотонную работу и как результат имели склонность к наркомании и алкоголизму. Так вот, у представителей таких линий объем и площадь мозга стали стремительно сокращаться. Человек деградировал внутри своего вида. Представляешь? Но теперь этому пришел конец. Код бессмертия перевернул все с ног на голову. Теперь все богачи старше тридцати пяти лет умрут потому что создать лекарство для людей, перешагнувших тридцатипятилетний порог невозможно из-за генетических изменений. И именно это стало причиной конфликта. Богачи никак не хотят смириться с мыслью, что, несмотря на все свои богатства, они издохнут как последние собаки, а мы унаследуем все их деньги. Больше не будет бедных и богатых. Бессмертие уравняет всех. Главной ценностью станет жизнь. Маврикий обещал в ближайшие дни провозгласить Равный Союз Свободных Субъектов — РССС сокращенно.
— Дас-с-с, — произнес отец, опрокинул в себя стопку водки и закусил наспех сооруженным бутербродом с ветчиной. — Время идет, а люди не меняются. Сын, ты пойми, равенства не существует. Если взять людей всех рас и национальностей и покрасить в зеленый цвет, то очень скоро люди начнут делиться на светло-зеленных и темно-зеленных. И одни начнут недолюбливать других. Такова природа человека. Я институтов не кончал, но за свою жизнь это правило усвоил твердо. Человеку нужен враг.
— Глупости, — категорично произнес Виктор. — Бессмертие изменило все это. Теперь главной ценностью человека становится жизнь. Ты только представь, как изменится мир! Научный и технический прогресс ускорится в несколько десятков раз. Мы победим бедность, болезни, зависимости и преступность. Мы сможем путешествовать и осваивать нашу Солнечную систему, а потом и Галактику. Любой человек за пару сотен лет сколотит себе состояние и будет заниматься любимым делом…
— Ясно-ясно, — прервал Виктора отец. — Сплошные лозунги. Ты лучше скажи, что в мире делается?
— А чего делается? Все нормально. Почти во всех городах России у власти Дети акулы. Сейчас в Москве формируется новое правительство.
— Что с президентом?
— В бегах. Маврикий пока исполняет его обязанности.
— Почему-то я не удивлен, — хмыкнул Петр Иванович и потер кулаком щетинистую щеку, — быстро он всю власть к рукам прибрал.
— Нет, ты не прав, — с нескрываемым раздражением выпалил Виктор. — Маврикий сказал, что как только появится возможность, в стране проведут выборы.
— И что-то мне подсказывает, что Маврикий станет президентом!
— Скорее всего, так и будет, но только на время переходного периода. Маврикий обещал, что в РССС не будет президента. Будет правительство, и все вопросы будут решаться коллегиально при помощи нейронной сети!
— Даже так? — всплеснул руками отец.
— Даже так, — кивнул сын.
— Выходит, Маврикий ваш в Москву подался?
— А где ему еще быть?
— Смельчак! Ну ладно, бог с ним, с предводителем вашим. А что в Петрозаводске? Как обстановка?
— Спокойно, — ответил Виктор, обрадовавшись, что отец сменил тему разговора. — Город под нашим контролем. Все богатеи, кто за Чертой возраста[19], свалили за границу, бросив свое имущество. Я сейчас возглавляю группу по экспроприации. Ходим описываем бесхозную недвижимость.
— А что народ? — Петр Иванович взял со стола электрочайник, подошел к раковине и включил воду.
— Тот что за Чертой?
— Угу.
— Почти все вступили в ряды Детей акул. Жизнь потихоньку налаживается. Есть правда горстка террористов…
— А вот с этого места поподробнее, — Петр Иванович вернулся за стол, поставил чайник на подставку и включил.
— Есть группа людей, они называют себя: «Свобода или смерть». Говорят, у них за главного сам Захар Багиров, тот, что раньше возглавлял Верхний уровень.
— Да неужели? — удивился отец. — А он что тут остался? С его деньгами можно было в любую страну уехать.
— А может он и уехал. Сидит себе на Багамах, днем пузо на солнышке греет, а по вечерам террористами руководит.
— И что эти твои «террористы» много бед наделали?
— Да так, по мелочи, они все больше к коммуникациям тянутся. Мы думаем, хотят на единомышленников выйти или отслеживают каналы поставки Кода бессмертия. Было у нас пару перестрелок с ними, но живыми никого взять не удалось. Сейчас вычисляем их логово, но пока никаких зацепок.
— Ясно, — вздохнул Петр Иванович.
— Бать, а ты в город возвращаться не надумал? Мать велела возвращаться, — без особой надежды произнес Виктор.
— Ха! Велела она. А чего я там забыл, в городе? Не, Витька, мне и тут хорошо. Зима придет, буду рыбу на озере удить да по дому дела делать. А в городе что? Скучно там. Не поеду.
— Как знаешь, — пожал плечами сын.
