– Да нет, всё нормально. Только в дальнейшем говори всё как есть. Не люблю, когда врут и недоговаривают. Для этого у нас генералы в штабах сидят, – нервно пробухтел десантник.
В этот момент я понял, что сболтнул при мальчонке лишнего, про его мать, и посмотрел на Ванюшку, который, не обращая на нас внимания, принялся увлечённо поглощать шоколадку, всё же переданную ему сестрой.
– Хорошо, лейтенант, впредь буду честным. Но сначала скажи-ка, куда мы путь держим? – спросил я и попытался выглянуть из стрелкового окошечка.
– По рации передали, что карантинный периметр перенесли далеко за МКАД. Мы с мехводом сейчас направимся в пункт передислокации, сестру с ребёнком можем закинуть в лагерь беженцев. Тракторист сказал, что знает, где находится ближайший.
– Не, лейтенант, так не пойдёт. Нам с сестрой в другое место надо попасть. Если можно, на повороте перед въездом в густую застройку высади нас.
– Воронцов, а вот здесь я не понял. У тебя лычки старшего сержанта на погонах. Ты что, разве не на службе или дезертир? – с явной претензией начал десантник.
– Извини, лейтенант, но такая байда со мной не прокатит. Я своё отслужил. Недавно демобилизован по ранению и сейчас буду заниматься спасением своих родных, – проговорил я напряжённо и как бы невзначай положил руку на ложе лежащей на коленях двустволки.
– Старший сержант Воронцов, а ты не охренел часом? Ты видел, что вокруг творится? Сейчас в армии каждый штык на счету! – зло прошипел лейтенант и уставился в глаза.
– Ага, конечно. Если каждый штык на счету, то на хрена вчера несколько батальонов десанта скинули на парашютах над центром Москвы? Похоже, тот, кто это устроил, эти штыки ни хрена не считает. Извини, летёха, но я больше не хочу быть цифрой в сводках штабистов.
Я видел, что мои слова зацепили молодого лейтенанта. Он оскалился и сжал кулаки.
– Мальчики, а может, вам выдохнуть? – неожиданно предложила Алёнка, прервав тягостное молчание.
Лейтенант перевёл взгляд на неё, и в этт момент БТР резко остановился. Чумазый механик-водитель, как я понял, носящий кличку Тракторист, повернулся к нам.
– Десантура, что будем делать? МКАД на дурака проскочили, но впереди толпа. Кажись, прёт в нашу сторону.
Лейтенант вскочил, плюхнулся в кресло стрелка и развернул башню по курсу.
– Вижу. Давай сворачивай вон в тот проулок и заезжай за бетонный забор, пока зомбаки нас не заметили.
Движок БТРа снова зарычал. Лейтенант командовал, куда ехать, а молоденький водитель умело поворачивал железного коня. Судя по его позывному и уверенным движениям, парень явно деревенский и действовал профессионально.
Я выглядывал в стрелковое окошко и уже через десяток поворотов не смог бы определить, куда мы зарулили. Минут через десять БТР остановился возле заросшего бурьяном, высокого забора, и двигатель замолк.
В наступившей тишине рядом уселся лейтенант, следом присоединился невысокий механик-водитель с шевроном мотострелковых войск на рукаве засаленного танкового бушлата. Они оба как-то странно посмотрели на меня с Алёной, потом лейтенант заговорил:
– Ты упоминал самолёты? Так вот, я с одного из них. Знаешь, сколько ребят осталось из моего взвода?
Я отрицательно покачал головой.
– Да никого не осталось. Только я один… Да и то, жив потому, что стропы парашюта зацепились за барельефы фасада, на уровне четвёртого этажа. Я видел, как моих пацанов разрывала на части остервенелая толпа заражённых. До последнего патрона пытался им помочь, пока не остался висеть бесполезным мешком, вцепившимся в штык-нож.
Лейтенанта нервно передёрнуло.
– Если бы не Тракторист, на своём железном звере, я бы до сих пор там раскачивался на ветру. Сержант, думаешь, я не мечтаю добраться до той суки в генеральских погонах, чей воспалённый мозг изрыгнул гениальный план захвата плацдарма в центре города дивизией ВДВ? Представь себе – нам скормили сказку о каких-то бунтовщиках и сепаратистах, захвативших небольшой сектор в Москве! Я выучил имя генерала Майданова наизусть и поклялся перед пацанами, если выживу, вырву ему кадык голыми руками. Но это не значит, что я стану дезертиром. Так что, давай, сержант, без пререканий. До пункта сбора доберёмся вместе, а там, если служба не по нраву – вольному воля.
Я шумно выдохнул, переводя взгляд с лейтенанта на сосредоточенного механика-водителя, на встревоженную Алёну и, наконец, на разинувшего рот Ванюшу, жадно ловившего каждое непонятное слово.
– Лейтенант, да я не спорю. Просто мне необходимо попасть в один элитный коттеджный посёлок. Там, в подвале, девушка с ребёнком заперты, а сверху несколько красноглазых гуляют. Если не доберусь вовремя, им кранты.
Лейтенант обменялся взглядом с Трактористом, неспешно снял голубой берет и засунул его под разгрузку, словно переваривая услышанное.
– А эта девушка в подвале… она такая же красавица, как твоя сестрёнка? – неожиданно спросил он, расплываясь в лукавой улыбке.
– Да, – коротко подтвердил я.
– Ну что, Тракторист, выручим демобилизованного по ранению героя спецопераций?
