В ответ чумазый парень лишь меланхолично кивнул, затем скользнул в кресло стрелка и углубился в изучение окрестностей через окуляры комбинированного прицела.
– Значит, поможете? – с недоверием переспросил я. – Если что, отсюда рукой подать. Километров десять, не больше. Просто подбросьте. Возле дома шатаются несколько заражённых, но с ними я уж как-нибудь сам разберусь.
– Не, сержант, я с тобой пойду. Обидно одно, в этом железном гробу ни единого патрона не осталось. Наш Тракторист вчера, когда один в коробочке остался, весь боекомплект куда-то расстрелял.
– Куда надо было, туда и расстрелял, – пробурчал Тракторист, не прекращая вращать башней БТРа.
Внезапно послышалось шуршание. Алёна извлекла из своей потёртой сумки видавший виды Макарыч и запечатанные пачки патронов.
– Вот, тут у меня немного завалялось, – произнесла она, и я вспомнил рыжего спецназовца на мосту, щедро поделившегося боеприпасом.
– Ой, спасибо, красавица! – искренне поблагодарил лейтенант, принимая бумажные пачки, словно бесценные сокровища. Осмотрев пистолет, он скривился и вернул его обратно. Затем принялся набивать пустой магазин автомата.
Около заборчика мы проторчали часа два. За это время все успели перекусить сухпайком, а молоденький мехвод сбивчиво изложил свою трагическую историю.
Оказалось, это тот самый БТР-70, который мы видели с крыши. Тракторист поведал, как его мотострелковый полк заходил в город с запада вместе с танковым батальоном. Они медленно продвигались, оставляя на ключевых перекрёстках блокпосты. Шли относительно спокойно, методично отстреливая встреченных зомби, пока на колонну не обрушилась колоссальная орда заражённых. Бронетехнику в мгновение ока накрыл живой ковёр тел, после чего электрика начала сходить с ума и периодически вырубаться.
Тракторист утверждал, что его БТРу попросту повезло. Правда, едва он вырвал машину из живого моря зомбаков и отогнал на полкилометра, старший бронемашины, прапорщик совершил роковую ошибку. Он приказал мотострелкам занять позицию у какого-то торгового центра. Причём вместе со спешившимися бойцами, полез на пешеходный переход над дорогой, чтобы попытаться помочь попавшей в окружение колонне.
Позицию на верхотуре мотострелки заняли, но вскоре парней смыло набежавшей волной бешеных. Тракторист отчаянно пытался помочь огнём из КПВТ, но зомби было слишком много.
Мы с Алёной стали свидетелями заключительного акта кровавой бойни, когда единственные из всей колонны, чудом вырвавшиеся танк Т-71 и БТР-70, добрались до злосчастного виадука.
Потом Алёна поведала о наших злоключениях, тактично умолчав о странных нитях, которые она видит на заражённых. Пока она рассказывала, я заметил, что лейтенант не сводит с неё глаз. Сестра ему явно приглянулась.
Когда БТР снова ожил, снаружи донеслись раскаты двух мощных взрывов. Судя по всему, где-то на востоке Москвы рвануло что-то серьёзное. Взрывная волна пронеслась над нами, сорвав ворох свежих листьев с верхушек деревьев.
Немного переждав, тронулись, и уже через десяток минут Тракторист вывел БТР на прямую дорогу до посёлка. Мы с лейтенантом вдвоём устроились сверху на броне, внимательно осматривая каждый поворот, выискивая малейшие признаки присутствия заражённых.
– У тебя в Сирии какой позывной был? – спросил лейтенант, протягивая мне небольшую рацию.
– Шустрый.
– Ясно. А меня ещё в училище Беркутом окрестили.
– Красивая птица.
– Ага. «Птица-парашютист, гадящая с небес на условного противника», – именно так говорил мой инструктор по прыжкам – признался лейтенант и хохотнул.
Пока БТР продвигался вперёд, мы заметили несколько небольших групп заражённых, беспорядочно рыскающих по подмосковным полям и лесополосам. А прямо перед въездом в посёлок мимо пронёсся дальнобойный грузовик без прицепа. Бампер был искорёжен, решётка радиатора погнута, а вся кабина забрызгана кровью. Бородатый водитель отчаянно махал руками и моргал фарами, явно о чём-то предупреждая. Интуиция била тревогу, но я предпочёл промолчать. Нестерпимое желание поскорее добраться до Маши затмило врождённую осторожность.
Сердце бешено колотилось при виде знакомых мест. Шесть лет назад я крался ночью по этой самой дороге, туда, где, как я предполагал, держали взаперти мою девушку. Только тогда я мечтал её выкрасть, а сейчас – спасти.
26.05.2028.
Шустрый
Рано утром меня вывели из здания. На площадке, рядом с выездом из подземной стоянки, формировалась разношёрстная колонна машин, готовящаяся отправиться в рейд.
В голове колонны БМП-2. На месте орудийной башенки красовалась вертлюга со спаркой крупнокалиберных M2 «Браунинг». За бронемашиной пристроились два грузовика. В кузовах с бойницами разместились четыре десятка пронумерованных в полной боевой экипировке. За плечами у каждого – большой коробчатый ранец.
Среди бойцов выделялась фигура полковника в массивном бронекостюме. Похоже, это штурмовые группы, собранные в единый кулак для захвата главного корпуса института.
