Затем он отступил и опустился на заплесневелый стул. Расстегнув застёжки на шее, учёный сбросил блестящий шлем, обнажив иссечённое морщинами лицо. Обхватив голову руками, профессор начал раскачиваться, словно маятник, и забормотал:
– Координатор видит всё через спутник слежения. Он увидит, что здание не разрушено, и отзовёт резервную группу спасателей. А связи у нас больше не будет, из-за белого шума, излучаемого ордой зомби в радиоэфир на всех частотах. Координатор воспримет наше последнее сообщение как доказательство провала экспедиции. Гер полковник, если бы не ваше промедление, нас через две-три недели смогли попытаться достать спасатели консорциума…
Внезапно со стороны лифтовой шахты послышался грохот, и через несколько секунд кто-то принялся яростно колотить по заваренным створкам, словно пытаясь вырваться из кабины лифта.
– Они спускаются по шахте… – обречённо проговорила Марта, и экран монитора погас, погрузив комнату в гнетущую тьму.
– Герр полковник, внешняя станция усиления связи не отвечает. Мы полностью отрезаны, – доложил оператор, безуспешно пытаясь оживить монитор.
Тем временем грохот, исходивший от заваренных створок, усилился, и в какой-то момент мне показалось, что в них бьют десятки кулаков.
– Чего замерли?! – взревел полковник, обводя всех тяжёлым взглядом, словно пытаясь скинуть охватившее людей оцепенение. – Здесь где-то должна быть система вентиляции или нечто подобное. Ищите! По ней можно попытаться выбраться на поверхность.
Все, кроме профессора, бросились выполнять приказ. Марта подошла ко мне, и я увидел в её глазах лишь растерянность и страх.
– Русский, ты мне поможешь найти выход? – спросила она вкрадчиво, словно у меня была власть над её судьбой.
– Да, – ответил я, не желая лишать девушку последней надежды.
Разумеется, я не стал ей сообщать, что иного выхода, на плане эвакуации я в детстве не видел.
Мы с ней на пару принялись прочёсывать кафельные стены в поисках хоть чего-то, напоминающего вентиляцию. Искомое нашлось недалеко от лифта, но вентиляционные каналы оказались настолько узкими, что даже пытаться просунуть туда голову, бессмысленно.
Подошёл полковник, оценил находку и посмотрел на Марту с какой-то странной, почти отеческой нежностью.
– Марта, бери профессора и отступайте к холодильникам. Как только зомби прорвутся, я завалю проход их телами. Это даст вам ещё несколько минут жизни, – пообещал он, словно заверял её в успехе невыполнимой миссии.
Затем он схватился за одну из клеток. Взревели сервомоторы бронекостюма, послышался звук вырывающихся из бетона дюбелей. Ржавую клетку сорвало с креплений. А уже через минуту выход из лифта был забаррикадирован клетками. Тридцатый с Семнадцатым, суетились рядом, умело сваривая всё это в единую конструкцию.
После того как мы отошли к холодильникам, полковник занял позицию в тридцати метрах от баррикады и принялся снаряжаться к последнему бою, словно рыцарь, готовящийся к решающей битве. Рядом суетился пронумерованный с пятёркой на шлеме, спустившийся самым последним.
Сняв короб, пятый подключил элеватор подачи снарядов к разъёму пополнения боепитания на спине полковника. Раздался мерный треск, и по каналу побежали жёлтые цилиндрики с оранжевыми наконечниками.
И в этот момент створки лифта за баррикадой содрогнулись, словно оттуда начал рваться разъярённый зверь. Полковник замер, подняв рифлёный ствол своей пушки. На другую руку его помощник надел нечто похожее на щит с контактными шипами электрошокеров по контуру.
– Пронумерованным приготовиться. Отстреливайте тех, кто будут просачиваться вдоль стен. Семнадцатый, огнемёт применять только в крайнем случае, – скомандовал полковник.
Трое пронумерованных встали по бокам от полковника, словно верные оруженосцы, готовые разделить участь господина. Оператор оставил попытки оживить монитор, достал из-за спины короткий автомат и присоединился к ним. В этот момент группа напомнила ждущего нападения рыцаря, окружённого преданными воинами.
Неожиданно полковник снова заговорил, и сквозь грохот послышался его голос, словно эхо из другого мира.
– Марта, прости, дочка, что так вышло. Я просто хотел исправить то, что мы натворили. Надеюсь, другим повезёт больше, – признался он, словно исповедовавшись перед смертью.
Стоявшая рядом Марта опустила голову, и, шаркая ногами, направилась к профессору. По её щекам побежали слёзы. Пройдя за ней, я увидел, как она вытащила небольшой пистолет из кобуры и замерла, уставившись на освещённую мощными фонарями, содрогающуюся баррикаду.
Я было хотел присоединиться к бойцам, но неожиданно замер, словно поражённый молнией. Некое несоответствие не давало мне покоя с момента спуска в подземелье. И теперь червячок сомнения, начал грыз мозг с удвоенной силой, заставляя кое-что проверить. Луч фонаря заметался по заплесневевшим столам и остановился на ссохшейся фигуре в синем комбинезоне.
Что-то не так. Сделав шаг, я наступил на старую автоматную гильзу, и в этот миг всё встало на свои места.
