– Все в порядке! – успокаивает сестру Алексей. – Тест на взаимное доверие пройден!
Зеленые радужки Натальи разгораются яркими изумрудами, и я погружаюсь в стазис. Первым пациентом целительницы становлюсь я, а не ее брат. В голову приходит дурацкая мысль: снимет она с меня трусы в этот раз или нет, и я отключаюсь.
В подвалах Александровского Дворца темно и сыро. Луч фонаря выхватывает из мрака серые стены, покрытый пылью хлам и широкоплечую фигуру Цесаревича. Алексей ведет меня сквозь извилистые подземные коридоры, уверенно ориентируясь в их хитросплетениях.
Я иду за ним и тщетно пытаюсь избавиться от мыслей, преследующих меня после тренировочного боя. Он стал не только испытанием физической силы, но и актом преодоления недоверия. В мире, где магия пронизывает все и позволяет читать мысли, честная игра – редкость, ценящаяся на вес золота.
Мы долго крадемся сквозь тени и древние арки, пока не упираемся в тупик. Перед нами вырастает кирпичная стена, ничем не отличающаяся от других. Цесаревич нажимает на неприметный кирпич, раздается негромкий щелчок, и в плитах пола появляется щель.
– Все мои предшественники искали проход за этой преградой, – Алексей оборачивается и заговорщицки улыбается. – А нужно было искать под ней!
Наследник Российского Престола похож на озорного мальчишку, который собирается поделиться самой страшной тайной. На его устах появляется загадочная улыбка, словно он демонстрирует врата к чему-то невообразимо важному.
– Этот ход – тайная дорога в Пушкин, забытая всеми! – говорит Цесаревич шепотом. – Никто не знает о его существовании, даже отец и князь Бестужев-старший!
– Мы направляемся в Пушкин? – удивляюсь я.
– Это не главная цель, – отвечает Алексей. – Наберись терпения!
Романов толкает ногой тяжелую бетонную плиту, и она бесшумно отъезжает под стену. В полу открывается квадратный люк, ведущий в темную глубину. Из него веет сыростью и холодом.
– Это подвалы древней крепости, Александровский Дворец построен на ее фундаменте, – с гордостью первооткрывателя сообщает Алексей. – Первый раз я попал сюда, когда мне было десять лет – искал несметные сокровища Темных…
Романов начинает рассказ о своем детстве, когда он, прячась от учителей и родителей, скитался по укромным уголкам дворца, создавая собственные миры и придумывая приключения в них. Одна из фантазий привела его к тупику, под которым начинается этот подземный ход.
Он рассказывает, как днями напролет зачитывался приключенческими романами, а вечерами приходил сюда и искал способ открыть замаскированную дверь. Кирпич, приводящий в движение древний механизм, он нашел случайно, когда отчаявшись, ударил кулаком в стену.
– Тот день изменил мою жизнь навсегда, я получил ключ к личному королевству, – задумчиво говорит Цесаревич.
Его взгляд расфокусирован, темно-зеленые глаза смотрят сквозь меня – Алексей предается приятным воспоминаниям. Слушая рассказ Цесаревича, я понимаю, что подземный ход для него – не просто скрытое убежище, а часть личной истории, место, где он обрел подлинную свободу еще в детстве. Это частично объясняет откровенное пренебрежение наследника Престола к роскоши и аристократическому пафосу.
– Я сбегал из своей спальни каждый вечер и исследовал подземный лабиринт, – продолжает он после паузы. – Сначала осторожничал и далеко не заходил, но со временем обзавелся набором фонарей, мелков и длинных бечевок, с помощью которых достиг самых дальних пределов.
– Сокровища нашел? – коротко спрашиваю я.
– Конечно, иначе не вел бы тебя сюда! – подтверждает Алексей. – Но это не золото!
Наверное, я должен сгорать от любопытства и забрасывать Цесаревича бесконечными вопросами, но сокровища мне безразличны. Мне вообще надоели тайны, я бы с удовольствием присоединился к нашей теплой компании во Дворце и расписал вист с Юсуповыми и Трубецким.
– Что же тогда? – спрашиваю я с показным любопытством.
– Терпение, мой фиолетовый друг, терпение! – просит Алексей и подмигивает, раскручивая интригу. – Следуй за мной!
Он спускается в темный провал, и я направляюсь за ним, осторожно ступая по крошащимся каменным ступеням. Мы идем вниз по пологой лестнице и оказываемся в подземном лабиринте, освещаемом лишь рваным светом наших фонариков. Я оглядываю полутемный коридор и ощущаю себя вне времени и привычного пространства.
Нас окружает овеществленная история. Кирпичные стены и деревянные перекрытия потолка затянуты паутиной, из бронзовых канделябров торчат обгоревшие факелы, а каменный пол покрыт вековым слоем пыли. По центру вьется дорожка следов, ведущая в кромешную тьму.
Цесаревич – не такое уж и дерьмо, каким показался изначально! Под маской типичного аристо таится очень сложная личность, которая привлекает и отталкивает одновременно. С каждым новым разговором маска Алексея истончается, и он являет себя настоящего. Наследник хочет сблизиться и завоевать мое расположение. Парень постепенно открывается передо мной, но это меня не радует – я не понимаю причин, которые движут Романовым.