Идеальная система для убийства аристо, если поразмыслить. Любую случайную смерть можно списать на ошибку электроники или артефакторики, и ни один служака Тайного сыска или Тайной же канцелярии не докажет обратного.
Мы с Цесаревичем молча стоим друг перед другом в центре модуля. Снаружи собрались все наследники и наблюдают за нами через толстые бронированные стекла. Бестужев-младший и четверо гвардейцев в полном боевом облачении охраняют нас то ли от внешней угрозы, то ли от самих себя. Бестужев заметно нервничает и заставляет нервничать меня.
– Оставьте нас! – неожиданно приказывает Алексей, не отрывая пристального взгляда от моего лица.
Я невольно вспоминаю угрозу, высказанную Романовым в Особняке Воронцовых, и внимательно смотрю в темно-зеленые глаза.
– Алексей Николаевич, это грубое нарушение утвержденных протоколов безопасности! – возражает Бестужев. – Я не имею права…
– Оставьте! Нас! Наедине! – повторяет Наследник Престола, выделяя каждое слово, и обводит зрителей угрожающим взглядом.
Радужки Романова светятся двумя изумрудами, и все понимают, что это не просьба, а приказ. Приказ будущего Императора, уже прошедшего Инициацию и владеющего Силой. Первыми ретируются гвардейцы, наши приятели аристо нехотя следуют за ними, а Бестужев уходит последним. Словно капитан, покидающий подбитый корабль.
Спортзал пустеет, и на нас обрушивается абсолютная тишина. Взгляд Алексея обращается на меня, и я с удивлением фиксирую произошедшие с ним изменения. Радужки Цесаревича погасли, а носогубные складки разгладились, стерев с красивого лица властное выражение.
– У меня возникло предчувствие, что я проиграю, – произносит Цесаревич извиняющимся тоном. – А проигрывать прилюдно не готов…
– Наследнику Престола негоже покоряться презренным бастардам, – соглашаюсь я, разыгрывая обиду и формируя в душе Алексея легкое чувство вины. – Я бы на твоем месте поступил так же.
– Я рад, что мы друг друга поняли, – заявляет Цесаревич с явным облегчением, награждая меня благодарным взглядом.
А затем срывает с себя боевой костюм. На его груди нет Осколка. Показное бесстрашие или показное же доверие?
– Раздевайся! – то ли предлагает, то ли приказывает он. – Хочу сразиться с тобой так, как это делали наши предки – без навороченных систем безопасности, защищающих от каждого чиха!
Неожиданный поворот. Не выказывая ни тени сомнения, я сбрасываю боевой костюм, и мы остаемся в одних лишь плавках. Осколок я тоже не надел, потому что знал, что придется обнажаться в одной раздевалке с другими парнями.
Алексей оглядывает мою мускулатуру с одобрением. Восхищения или зависти в глазах нет – Романов в прекрасной форме, и рельеф его мышц ничуть не уступает моему.
Я чувствую неприятный холодок в зоне солнечного сплетения. Внимательно смотрю Цесаревичу в глаза, но они не выражают ничего. Неужели Алексей узнал меня и хочет убить на дуэли, как и обещал в Доме Воронцовых?
– В пылу сражения мы можем покалечить или даже убить друг друга! – вяло протестую я, хотя понимаю, что сопротивление бесполезно – Романов уже принял решение.
– Мечи виртуальные, – возражает Алексей. – Если не тыкать в глаза, отделаемся синяками, ссадинами и порезами. А сестра нас вмиг починит – как новенькие будем!
– Ладно – буду тебя колоть! – соглашаюсь я, натягивая на уста самую злобную улыбку, на какую только способен. – Ювелирно!
– Активировать боевой режим! – приказывает Цесаревич, и в воздухе перед нами материализуются два меча и два круглых щита.
Они наливаются сталью, и на острых контурах возникает ярко-зеленое свечение. Тьма меня забери, я и не знал, что в боевом тренировочном модуле есть такая опция!
– Эксклюзивная разработка! – уведомляет Цесаревич, будто прочитав мои мысли. – Эту модель заводы нашего Рода делают только для тренировочных модулей Зеленых.
Он берет в руку щит, бьет о него мечом, и сталь отзывается приглушенным звоном. Молча повторяю маневр Цесаревича и делаю шаг назад – за границу очерченного на полу дуэльного круга. Наверное, со стороны мы похожи на двух древнегреческих воинов из тех времен, когда о магии Света и Тьмы еще никто не слышал.
Освещение модуля начинает мерцать, и на табло загораются цифры обратного отсчета. Я смотрю не на экран с меняющимися цифрами, а в темно-зеленые радужки Алексея. Они напоминают тусклые изумруды и не выражают ничего, кроме спокойствия и отрешенности.
Цесаревич срывается в атаку в момент удара виртуального гонга, сигнализирующего о начале боя. Его меч и щит начинают светиться – их окутывает зеленое поле. Периферийным зрением отмечаю, что вокруг моей амуниции тоже появляется дымчатый ореол.
Алексей занимает центр дуэльного круга и начинает свой завораживающий танец. Светящийся клинок со свистом рассекает воздух, смертоносный металл мелькает у меня перед глазами, и я едва успеваю уклоняться от молниеносных выпадов.