– Доброй ночи! – с опозданием отвечаю я, делаю шаг вперед и останавливаюсь.
Неожиданно для себя я осознаю, что с Великим Родом Шуваловых меня не связывает ничего, кроме фамилии и крови, текущей в моих венах. Даже банальная эмоциональная привязанность отсутствует. Великий Князь сделал для меня очень много, но меня ничуть не тянет в родовую высотку.
– Устал как собака, – бросаю дежурное объяснение Конибродскому и продолжаю движение.
Мы идем к лифту, и он говорит что-то еще, но я не слушаю. В кабине я закрываю веки и облокачиваюсь спиной на холодное стекло. Не хочу с ним разговаривать. Ничего не хочу. Даже секса с Трубецкой. Сейчас бы принять душ и завалиться спать в шуршащую накрахмаленными простынями кровать…
– Игорь Всеволодович ждет вас в своем кабинете, – заканчивает свою тираду адъютант, нажимает на кнопку и прикладывает палец к сканеру.
Я все же не Цесаревич! Шувалов не пожаловал меня личной встречей у двери лимузина и не расстелил красную ковровую дорожку под ноги. Что ж, не очень-то и хотелось!
– Великий Князь бодрствовал, ожидая меня? – спрашиваю я, лениво отыгрывая удивление.
– Гвардейцы связались с Берестовым полчаса назад и сообщили, что вы на пути к высотке…
Сигнал лифта бьет по ушам, пол едва заметно дергается, и я открываю глаза. Выхожу из кабины, медленно следую привычным маршрутом и, миновав приемную, сталкиваюсь с Главой Рода в дверях его кабинета. Игорь Всеволодович облачен в белую рубашку без галстука, неизменный темно-фиолетовый костюм и остроносые туфли цвета спелого баклажана.
– Ну здравствуй, беглец! – проникновенно произносит старик и обнимает меня, похлопывая огромными лапищами по спине.
Машинально отмечаю, что он искренен и морщусь от мускусного запаха туалетной воды.
– Здравствуйте! – отвечаю я и замолкаю, потому что не понимаю, о чем и зачем говорить.
Шувалов отстраняется от меня, делает несколько шагов назад и придирчиво осматривает.
– Встреть я тебя на улице, ни за что не признал бы в этих лохмотьях! – говорит он с ухмылкой. – Не признал бы, если бы не твоя возросшая Сила!
Последняя фраза заставляет меня вынырнуть из сомнамбулического состояния.
– Сила?! Но я же неинициированный?! – изумленно вопрошаю я. – Всегда хотел спросить: как вы ее во мне видите?
– Я вижу пылающий фиолетовый огонь, сгусток энергии, – простодушно сообщает старик. – Чем сильнее носитель мощи Кристалла, тем он ярче и виден на бОльшем расстоянии. После Инициации ты тоже будешь видеть меня в пространстве. На самом деле «видеть» – не совсем точная характеристика, правильнее прозвучит «чувствовать».
– И на каком расстоянии я гасну?
– Теперь ты исчезаешь с радара метрах в трехстах от меня, – Шувалов стучит указательным пальцем по виску. – До поездки в Царское Село дистанция была гораздо меньше.
Игорь Всеволодович обходит рабочий стол и садится в любимое кресло.
– Присаживайся, – предлагает он и достает из коробки сигару.
Князь перекатывает ее в ладонях, гладит длинными пальцами и с наслаждением вдыхает аромат табака. Затем с сухим щелчком отрезает кончик специальным ножом и закуривает. Приветливая улыбка сползает с морщинистого лица, и старик неторопливо затягивается, пристально глядя мне в глаза.
– Что произошло в Царском Селе? – спрашивает он уже деловым тоном.
– Мне начинать с прибытия поезда? – уточняю я без тени иронии.
– Что случилось с Цесаревичем, и как вы отбили нападение? – Шувалов подается вперед и направляет на меня дымящуюся сигару. – Поведай лишь самое важное, подробности ваших оргий меня не интересуют!
Старый лис и про оргию в курсе?! Рассказывать старику о тоннеле или нет? Пожалуй, не стоит, это повлечет за собой еще больше вопросов, а ответы на них вызовут неконтролируемую лавину новых…
– Я сбежал из Царского Села, чтобы своими глазами увидеть Выборгский сиротский дом, а когда вернулся, атака Темных была в разгаре…
– Что-то заслуживающее внимания в Выборге нашел? – лениво интересуется Князь.
Он намеренно демонстрирует безразличие, показывая всем видом, что вопрос носит дежурный характер, и ответ не имеет значения. Теперь я чувствую эмоциональный фон собеседников, и в этом нет никаких сомнений. Значит, в Выборге я упустил нечто важное помимо своей физиономии на фотографиях поздних выпусков?
– Ничего! – я отрицательно качаю головой. – Посмотрел на фотографии невинно убиенного Александра. Он, действительно, похож на меня словно брат-близнец. Кстати, его тело нашли?
Я задаю вопрос таким же безразличным тоном, какой использовал Великий Князь, и даже порываюсь продолжить говорить, чтобы показать, что ответ мне неинтересен, хотя на самом деле жду его, затаив дыхание!
– После атаки Темных на сиротский дом, спасатели и военные обнаружили и идентифицировали тела всех погибших, но своими глазами я их не видел, – произносит Шувалов и затягивается приторно-горьким дымом. – Мы вычеркнули из списка лишь имя твоего тезки, куда наши агенты дели тело я не уточнял. И я не знаю, чей он бастард, если ты об этом, и знать не хочу!
В голосе Шувалова звучит раздражение, причина которого мне неизвестна.