— Ваши слова мудры, принцесса, в них есть о чём задуматься, — кивнул эфенди и исчез. Вместе с ним исчезли и силуэты волков над ранеными.
«Охренеть… Это я сейчас с кем общалась?» — мелькнула мысль у охотницы. Но поверить в то, что с ней вот так запросто стоял и общался покровитель Куртов она не могла, а потому обратилась к брату через кровную связь:
«А как определить бог ли перед тобой инкогнито или обычный человек?»
«Сестрица, а что у вас происходит, если ты задаешь подобные вопросы?»
Любопытство моё было велико хотя бы потому, что я лишь примерно был в курсе происходящего с сестрой. Она поддерживала Ксандра в некоем аналоге местной Дикой охоты.
«Ксандр участвует в соревнованиях на звание наследника престола в династии Куртов, но его взгляды на жизнь уж больно сильно контрастируют с местными».
«Прости, дорогая, но на кой-ему османский престол?» — совершенно искренне изумился я. Немного понимая характер Ксандра и зная о его привязанности к сестре, я в жизни не поверил бы, что он променял свой образ жизни на трон совершенно незнакомой ему страны.
«Да он ему даром не нужен, но ребёнок — приз на этих состязаниях. Вот Ксандр и влез, чтобы девочка не ушла рабыней к местному кровожадному наследничку».
«Это подарочек от Борромео так аукается?»
«Да. Так что там с богами? Есть у них опознавательные знаки?»
«Для обычных людей — нет. Но я теоретически могу попробовать узнать по количеству содержащегося в нём адамантия, насколько близок твой собеседник к обожествлению».
«Хм… — задумалась сестра. — Вызовем ненужные вопросы. Здесь билеты на мероприятие очень уж дорогие. Поэтому твоё появление не удастся скрыть».
Теперь пришёл черёд задуматься и мне.
«Комаро, а Волк-покровитель Куртов и Фенрир, чей зуб я едва переварил, это одно и то же божество?»
«А ты вдруг захотел себе ещё один зуб на память? — настороженно уточнил покровитель рода Комариных. — Нет, Фенрир не бог. Но после твоих выступлений с его зубом в пантеон его допустили и даже род выделили. Он вроде бы как успокоился и стал более адекватным».
«Как тогда Волка Куртов определить обычному смертному?»
«Никак, тот редко выбирается из междумирья. После смерти своей волчицы и вовсе забросил человеческие дела».
«То есть волчья верность не легенда?» — удивился я.
«Не всё так однозначно, но основание под собой имеет, — не стал особо распространяться Комаро. — А с чего бы это ты вдруг заинтересовался Волком?»
«Личных интересов — ноль! — не стал я лукавить. — Для Кираны узнаю».
«А я уж было решил, что вы очередную династию под себя подмять решили, — рассмеялся Комаро, но, когда я промолчал, тот только тяжело вздохнул. — Может, не надо?»
«Мы здесь точно не при делах! Там сам Волк что-то затеял, вот и пытаемся понять, как не попасть в чужую мясорубку!»
«Считай, что я почти поверил», — буркнул Комаро и оборвал связь.
Я же связался с сестрой после божественной консультации:
«Если рядом с тобой покровитель династии, то теоретически его больное место — верность. У него волчица погибла, имей в виду. По информации Комаро, тот, горюя, забросил человеческие дела и уже давно не появлялся среди людей».
Сестра успела бросить только короткое: «Спасибо», прежде чем разразилась руганью:
«Ах вы, твари! Ну держитесь!»
«Вас там не пора вытаскивать?» — на всякий случай уточнил я у сестры, подключаясь через кровную связь и следя за событиями глазами Кираны. Первым же, что я увидел, были взмах костяных клинков сестры и покатившаяся голова кого-то из османов.
Твою ж мать!
Пока Кирана общалась с братом, павильон ожидаемо опустел. И где-то в стороне послышались звуки охотничьего рога. Его протяжные гудки, по-видимому, ознаменовали начало следующего испытания. Необходимо было переходить в другую безопасную точку.
На выходе из павильона её встречало четыре османа в высоких белых шапках, янычарами их, кажется, здесь называли. Один из них сделал шаг вперёд и с поклоном сообщил:
— Ханым-эфенди, проследуйте за нами в следующее безопасное место.
«Надо же, как продумано всё устроили», — удивилась Кирана, следуя за охраной. Но чем дальше от основных дорожек они уходили, тем больше подозрений возникало у охотницы. Где-то в стороне послышались звуки магического боя. Земля дрожала, запах гари и дыма проникал в лёгкие, намекая на использование минимум двух стихийных магий.
Всё происходящее всё меньше нравилось Киране. Если её пространственное ориентирование не обманывало, они находились практически за пределами оговоренного для участия периметра леса. Подозрения укрепились, когда они поднялись на невысокий холм, с вершины которого открывалась картина самой настоящей бойни.
— Лучшее место обзора для ханым-эфенди, — с учтивой улыбкой сообщил янычар.
Внизу выделялась каменная площадка диаметром около двадцати метров, посреди которой стоял Ксандр. Рубахи на нём не было, а спину и торс покрывала сетка мелких ожогов. Вокруг эрга земля ходила ходуном, выращивая защитные конструкты от огненных техник, летящих сразу отовсюду. Но что ещё больше поразило охотницу, так это то, что у ног Ксандра лежало тело шахзаде Орхан-Османа.
