Открыв портал, я скинул императора с друзьями в форте, и тут же открыл портал на пути у гидры. Затормозить она не сумела и до половины влетела в разрыв ткани миров. Покорный моей воле, он тут же схлопнулся, располовинив нежить. Одна часть грохнулась на условно необитаемой изнанке с агрессивными червями, что когда-то охотились на нас.
А вторую часть с бессознательным пассажиром в лице принцессы мне пришлось ловить ещё одним порталом. На плацу в форте мы оказались практически одновременно. Мне хватило минуты, чтобы оттащить Марию Петровну от ещё шевелящейся задницы гидры и наложить заклинание Тлена, расщепляя древнее существо в пыль.
Именно в этот момент легионы нежити всё же пробили магическую защиту и пошли на штурм стен.
В бой вступили эрги и кровники. При поддержке алтаря стихийная магия, казалось, творила чудеса. Огненные смерчи обращали в пепел кости, оставляя лишь закопчённые гарью доспехи. Водники замораживали нежить в ледяные глыбы, а стихийники земли гранитными плитами словно прессами дробили строй мертвецов, но те заново собирались воедино, покорные силе личей.
Одновременно с этим Агафья попросила открыть им портал и уже через секунду вышла на плац в сопровождении сына и ещё одного незнакомца, от которого фонило магией смерти едва ли не больше, чем от Джованни. Присмотревшись, я понял, что аура исходила не от мага, а от посоха в его руках. Он явно был из человеческой кости.
— Знакомься, граф Висконти Борромео, — коротко представила незнакомца Агафья, — а это мой приёмный внук граф Михаил Комарин.
— Я вам писал, но так и не получил ответа, — надменно вздёрнул бровь итальянец.
— Знаете, вот как-то не до вас было, — честно ответил я уязвлённому графу. — На нас тут боги слегка ополчились, поэтому разборки с вами я поставил в очередь сразу за разборками с Лиллианом Гиббоном и восстановлением герцогского рода Занзара.
Джованни при этом расхохотался.
— Если случайно помрёшь, я тебя воскрешу. Уж больно у нас семейка забавная вырисовывается, а, племянничек? — и этот засранец малолетний чуть ли не облизнулся в сторону Кираны. — А кто это у нас такой аппетитный двухстихийный?
Сестра спускалась со стены, увидев Винограда, завершавшего портальную процессию.
— Ещё один такой взгляд, и самого воскрешать придётся, дядя! — звериным оскалом ответила ему охотница. — А может и не придется, нечего воскрешать будет!
— Прекращайте балаган, — напряжённо возразил Виноград. — Где у вас запитка защитного контура осуществляется? Нужно Триаду активировать. Кирана, захвати браслет!
Я открыл портал в подземелье, куда совсем недавно пришлось переносить малый алтарь рода с болот. Меньше всего я хотел, чтобы он достался врагам, потому покровитель рода даже не воспротивился, когда мы подключили на него защиту периметра. Правда, армия мёртвых опустошила его достаточно быстро, и теперь Виноград собирался подключить к нему тройку артефактов жизни для возобновления работы защиты.
Портал захлопнулся, а я разом поинтересовался у эргов и у кровников:
«Моя помощь где-то нужна?»
«Пока нет, если не приземлим трёх летающих тварей сами, то попросим очистить небо!» — пришёл ответ от Паука, я же вновь смог сосредоточиться на текущих задачах.
— Проведите меня на стену, посмотрим, кто тут у нас в противниках ходит! — азартно отдал приказ Джованни.
— Сам дойдешь, — хмыкнул я, открывая портал в надвратную башню. — Граф, присмотрите, чтоб не лез геройствовать, а то я после прошлой вылазки ещё не отошёл.
— Ты — сама любезность, — отвесил мне поклон Джованни и рванул вприпрыжку к бойнице в башне, на ходу насвистывая весёлую песенку.
Про не отошёл было сказано ен для красного словца. При возврате в форт, адамантий «порадовал» меня информацией:
«В ближайшие полчаса тебе лучше не попадать под прямое воздействие магии смерти».
«Что-то не так?»
«Мы в состоянии поглотить девяносто пять процентов некротической магии, на тебя направленной, но остальные-то пять никуда не деваются. Их мы стараемся вывести из нашего организма. На это нужно время. И если уж быть честными, то уже имеющейся дозы должно было хватить, чтобы отправить нас в кому, но ты живее всех живых. Пытаемся разобраться с причиной».
Я же на секунду замер, обдумывая услышанное. Выходит, защита не абсолютна. А как же эрги?
«Тиль, у всех эргов есть артефакты от магии смерти?» — задал я вопрос подруге.
«В человеческом обличье твой Паук всех заставил нацепить, — проворчала та. — Большинство ждёт не дождётся порезвиться в своих естественных формах за пределами форта. В родном виде нас никакой дрянью не проймёшь».
«Не преувеличивай. У меня адамантий поглотил девяносто пять процентов, и это с его божественной сопротивляемостью. У вас должно быть чуть хуже, если вы не замечаете влияния на себя, но не полная невосприимчивость».
На удивление, подруга не стала спорить, а задумалась.
«Тебе в небе и пяти процентов должно было с головой хватить. Чем спасся?»
«Ни чем, а кем, — поправил я эргу. — Гемос. Других вариантов нет. Больше некому».
