Увольнение было тем более значительным, потому что это была кульминация культуры, которую Марсинко создал, а затем взращивал в Шестом отряде SEAL. «Марсинко действительно хорошо относился к рядовым», - сказал бывший оператор «Синей» группы, который наблюдал, как Шамбергер бортанул Макрейвена, а позже Марсинко уволил офицера из Шестого отряда. Марсинко был «по-настоящему близок к нам, но он был действительно строг со своими офицерами. Макрейвен не сделал ничего плохого», - сказал «морской котик». «Боб Шамбергер был крутым парнем и полным мудаком». Шамбергер «был пристрастен к Восточному побережью, и он организовал небольшой переворот, чтобы выгнать Макрейвена, потому что тот хотел руководить «Синей» группой».
Уволив Макрейвена, Марчинко разрушил малейшее подобие порядка и честности командования. Это послужило сигналом для всех операторов: Марсинко был единственным офицером, к которому им требовалось проявлять уважение. «Марсинко не ожидал, что командиры групп последуют за ним, и он ожидал, что за ним последует мафия», - сказал капитан 1-го ранга Том Коултер. «Он хотел, чтобы операциями руководили старшины, а офицеры были там, потому что они должны были быть». Коултер сравнил решение Марсинко с решением капитана военно-морского флота на корабле встать на сторону старшины, а не коллеги-офицера. «Это субординация: ты либо живешь по ней, либо тебя на ней вздернут».
Для Марсинко и нижних чинов Шестого отряда Макрейвен представлял правила военно-морского флота; Шамбергер, которым Марсинко ранее командовал во Втором отряде SEAL, представлял результаты. Напряженность и конкуренция в Шестом отряде SEAL между правилами и результатами продолжили тревожить подразделение и после того, как Марсинко покинул отряд.
Позже Макрейвен написал, что увольнение было одним из его худших профессиональных моментов. «Это был неприятный, подрывающий уверенность момент, который трудно было проглотить, и я всерьез подумывал об уходе из военно-морского флота».5116
Это также стало поворотным моментом для руководства ВМС, которое потеряло терпение из-за Марсинко и культуры разбойников, которую он создал в Шестом отряде. Через несколько месяцев после того, как Макрейвен был уволен, старшие офицеры военно-морских сил специального назначения и чиновники Пентагона решили заменить Марсинко. «К 1983 году я разосрался, угрожая, отталкивая, провоцируя, оскорбляя и портя отношения с коммодорами [военно-морских сил специального назначения] на обоих побережьях», - писал Марчинко о своем времени, проведенном в Шестом отряде SEAL. «Хуже всего было то, что я разрушил их систему. Я относился к своему самому младшему по званию матросу с большим уважением, чем к большинству капитанов первого ранга и коммодоров [военно-морских сил специального назначения]. Я ел и пил со своими рядовыми и старшинами; я устраивал шумные вечеринки; я говорил «на хер» флагманским офицерам».5217
Его заменой должен был стать капитан 1-го ранга Роберт Гормли, который дважды был во Вьетнаме и дослужился до командира Второго отряда SEAL. Гормли стремился возглавить команду, и контр-адмирал предупредил его, что Шестой отряд «нуждается в некоторой дисциплине».5318 Но в свой первый день в качестве командира он узнал просто насколько все было плохо. Старпом представил Гормли картину умелой, но неуправляемой силы. Старший помощник сказал Гормли, что Марчинко руководил подразделением «в распутном стиле», - позже написал Гормли. «Все, чего хотели бойцы, было им одобрено, и он регулярно вводил в заблуждение свое начальство в цепочке командования под видом [оперативной безопасности]. Если офицеры пытались самоутвердиться, Дик поддерживал нижних чинов». Потом был алкоголь. «Дик настоял на том, чтобы все пили с ним, когда он захочет и столько, сколько он захочет», - написал Гормли об оценке старпома. Подчиненный был обеспокоен готовностью части. «На учениях они редко доводили сценарий до конца, потому что, как только становилось трудно, вмешивался Дик, прерывал учения и уводил подразделение пить».5419
В конце июня 1983 года Марсинко приветствовал на борту нового командира Шестого отряда SEAL в баре Вирджиния-Бич. Но рядовые, набранные Марсинко, в ту ночь были менее сговорчивы. Гормли впервые почувствовал на себе разбойничье, а порой и непрофессиональное отношение Марсинко, которое он воспитывал в течение трех лет. Позже Гормли напишет, что люди Марсинко вели себя в баре «вне субординации», разозленные тем, что Марсинко выпроводили из Дам-Нек.5520
