За несколько минут до 5:00 утра Слэб, Чэпмен и еще четверо из группы «Мако 30» вылетели из Гардеза и приземлились недалеко от последнего известного местоположения Робертса в Такур-Гаре. И снова команда влетела прямо в засаду. Слабински возглавив атаку с кормового пандуса, упав в снег. Следующим с вертолета сошел Чэпмен, и поскольку командир его группы упал, теперь он был главным. Его товарищи по команде высыпали за ним, пытаясь найти укрытие. Когда они разделились на три группы по два человека, Чэпмен и «морские котики» попали под огонь.
«Морские котики» оказались в наихудшем тактическом положении из возможных, сражаясь на крутом склоне в глубоком снегу против многочисленных укрепленных позиций противника, а пули летели на них с трех направлений. Чэпмен в одиночку повел атаку вверх по горе к дереву, которое, если бы он смог закрепиться, можно было бы использовать в качестве прикрытия, чтобы начать наносить авиаудары по указанию Слабински. Когда он поднимался в гору, он попал под огонь из того, что оказалось бункером, в котором укрылись два боевика, стрелявших прямо в него. Он вышел на открытое место, один, привлекая к себе огонь автоматического оружия и удаляясь от остальной части группы «Мако 30». Две другие пары нашли укрытие и заняли оборонительные позиции. В конце концов Слабински последовал за Чэпменом по его снежной тропинке к бункеру. Чэпмен атаковал позицию и убил двух бойцов противника внутри с близкого расстояния, когда Слабински догнал своего передового авианаводчика.
Боевики с крупнокалиберным пулеметом теперь вели огонь по Чэпмену и Слабински. Враг занял еще один ранее скрытый бункер, дальше вверх по склону, примерно в двадцати футах от американцев. Слабински укрылся рядом с небольшим скальным выступом. Чэпмен сделал то же самое за небольшим деревом. Двое других «морских котиков» пробрались к противоположному концу выступа, где укрывался Слабински, стреляя по второму бункеру, но с другого направления. Слабински услышал, как Чэпмен крикнул: «Откуда это взялось?» - перекрывая пулеметный огонь. Слабински повернулся, чтобы посмотреть на Чэпмена, который теперь лежал на боку. По крайней мере, в него попала одна пуля, но Слабински не мог видеть, куда именно.
Слабински позже сообщил о том, что он впервые увидел, когда посмотрел на Чэпмена: лежащее на боку его оружие поперек его живота и безошибочно узнаваемый красный лазерный луч, движущийся вверх и вниз. Это движение дало Слабински понять, что Чэпмен в тяжелом состоянии, но все еще учащенно дышит. Командир группы продолжал вести огонь по второму бункера, одновременно разряжая по нему гранатомет, но безуспешно. Остальные четверо «морских котика», все еще разделенные на две пары, обстреливали боевиков «Аль-Каиды» с позиций рядом с ним, но им тоже не удалось остановить атаку противника. Когда Слабински приказал своим товарищам по команде занять разные позиции, чтобы попытаться поразить второй бункер, второй товарищ по команде, Бретт Морганти, был ранен вражеским огнем. Бедра Морганти получили два пулевых ранения. Теперь по «морским котикам» вели огонь с трех направлений. Чэпмен был подстрелен, а Морганти ранен. Прошло несколько мгновений, и Слабински снова посмотрел на Чэпмена. Позже он сказал, что заметил, что лазерный прицел его передового авианаводчика больше не перемещался вверх-вниз на его груди. Лазер, как и грудь Чэпмена, был неподвижен.
Слабински, как он позже вспоминал, оценил его ситуацию. «Я помню, как огляделся вокруг», - сказал Слабински, - и подумал: «Эй, окей, здесь гораздо больше, чем шесть парней [вражеских боевиков]. Я почти уверен, что Чаппи ушел. У меня больше нет Нила [Робертса], и у меня ранен Морганти, в него попали из крупнокалиберного пулемета». Все еще находясь под сильным обстрелом, Слабински двинулся к позиции боевого диспетчера. Затем он снова посмотрел на грудную клетку Чэпмена и по-прежнему не увидел признаков дыхания. Позже он скажет, что сблизился с Чэпменом. «Я знал, что у меня нет времени проверять его пульс», - сказал Слабински. «Это что-то вроде: «Эй, у меня нет никаких данных о нем, и от него ничего нет». Я бросил на него последний взгляд… Я не мог тащить его. Я должен беспокоиться о Бретте, и я совершенно уверен, что [Чэпмен] мертв». Слабински не окликнул Чэпмена, боясь выдать свою позицию. «Я просто думал, что он мертв».8110
Слабински решил, что ему нужно прервать контакт. Он утверждал, что прополз по части ног или ступней Чэпмена, когда тот спускался к двум из четырех оставшихся товарищей по команде, и не заметил никакого движения или признаков того, что Чэпмен все еще жив.
