Шестой отряд SEAL прибыл в Афганистан как грозная боевая сила. Команда состояла из двух штурмовых подразделений, разведывательного подразделения и снайперской группы, а также дополнительных операторов, которые помогали пополнять часто недоукомплектованный личный состав. Их обеспечивал 160-й армейский авиационный полк специальных операций, в котором работали лучшие в мире вертолетчики. Их поддерживали ЦРУ и оперативная группа, которые предоставляли разведывательную информацию и данные наблюдения, а также их передовые авианаводчики, которые были наготове, чтобы направить бомбардировщики B-1 и F-18 для нейтрализации любой цели. Они были небольшим подразделением, предназначенным для достижения выдающихся результатов, используя свою превосходную подготовку, навыки и доступ к совместным возможностям вооруженных сил США. Но, по правде говоря, мало кто из мужчин имел непосредственный боевой опыт, и никто из них не сражался на горных высотах, где, как считалось, скрывался враг.
К сожалению, разведывательная миссия «морских котиков» с самого начала была неудачной. Во-первых, субординация была ослаблена как географией нового присутствия вооруженных сил США в Афганистане, так и узкоспециализированными подразделениями родов войск. На бумаге, руководил миссией генерал Требон; он прилетел из Соединенных Штатов в Оман, а затем в Баграм, чтобы наблюдать за ролью оперативной группы в миссии. Но «морские котики» действовали с небольшой передовой оперативной базы в Гардезе, более чем в ста милях к юго-востоку, под руководством армейского подполковника Питера Блейбера. «Морские котики» оказались под командованием генерала ВВС, не имевшего опыта проведения специальных операций, и то, что их самый непосредственный командир, Блейбер, был из «Дельты», не помогало. Когда прибыли Слабински и «Красная» группа, командующий, генерал Требон, вернувшийся в Баграм, решил, что «морские котики» должны перейти в полномочие передовой оперативной базе в Гардезе .
Однако к тому времени, когда Слабински и его команда добрались туда, акция уже началась. Блейбер уже отправил отряд снайперов Шестого отряда, примерно за день до прибытия Слабински в Гардез. Снайперы составляли половину команды Слабински, которую он отправил из Баграма в Гардез несколькими днями ранее. До начала «Анаконды» Слабински и большая часть руководства Дам-Нек полагали, что операция будет в значительной степени обычной военной операцией. Считая миссию менее важной, чем возможность поохотиться на бен Ладена или его высших заместителей, Слабински отправил работать на Блейбера в Гардезе половину своей команды с позывным «Мако 31». В преддверии «часа Ч» для «Анаконды» Блейбер отправил бойцов SEAL группы «Мако 31» на тот самый хребет, в который входила гора Такур Гар, чтобы установить наблюдательный пункт в нескольких километрах от нее. «Мако-31» были высажены у горного хребта и пешим патрулем добрались до своей цели, наблюдательного пункта недалеко от Такур-Гар. Они обнаружили хорошо укрепленную позицию «Аль-Каиды» на вершине и в конце концов убили боевиков, занимавших ее, как они обнаружили, что дало им хороший обзор вниз и через долину. Блейберу и разведывательному подразделению становилось ясно, что «Аль-Каида» уже оценила наилучшие точки обзора для сражения и заняла вершины вдоль хребтов задолго до появления американских войск.
В вооруженных силах старшие офицеры отвечают за то, что называется связью и управлением, организацию и структуру связи между подразделениями на поле боя. В ходе «Анаконды» не устранили проблемы со связью, во всяком случае, она выявила разделение командования, которое имело смысл в Пентагоне, но создало проблемы на местах в Афганистане. Требон обладал лишь частичной властью и слабой осведомленностью о ситуации на передовой. Его роль в основном ограничивалась предварительной разведкой сил специальных операций, небольшой частью того, что, как ожидалось, должно было стать многодневным штурмом долины. И хотя Кернан и Шимански имели доступ к Требону, поскольку находились в одном и том же оперативном центре в Баграме, у каждого была своя линия связи со своими людьми: у Требона с Блейбером, а у Кернана со Слабински. Эта избыточность скорее подрывала, чем усиливала усилия каждого командира. Но даже когда Требон, Кернан и Шимански имели полную картину, они не всегда делились ею с бойцами на передовой. Линии связи и управления были в беспорядке, неудачный результат новой войны со старшими офицерами, которые никогда не командовали в зоне боевых действий.
