Женщина открыла дверь, мы вошли в большую прихожую. На полу паркет, на стенах вешалки в форме небольших оленьих рогов.
– Здесь кухня, – «Фрекен Бок» повернула направо, я пошел вслед за ней, – холодильник, газовая плита, столовая мебель.
В центре кухни стоял небольшой дубовый стол, окруженный массивными стульями. На окне висели занавески. Даже это предусмотрено.
– А холодильник это от прежних жильцов?
– Нет, что вы… Это штатная техника.
Потом мы посмотрели раздельный санузел, зашли в гостиную. Еще один стол, шкафы. В стене – встроенный пылесос. Управдом рассказывает, что внизу здания размещена промышленная установка, которая высасывает пыль по всей высотке. Подключаешь гибкий шланг и вперед, убираться в квартире. Честно сказать, даже в будущем такого шика в элитных домах не будет.
– Вам понадобится место на подземной парковке? – интересуется «Фрекен Бок».
– А тут есть подземная парковка? – окончательно выпадаю в осадок я.
– Разумеется. Вам полагается одно машиноместо.
– Понадобится. Под служебную «Волгу».
– Пишите номер, – управдом протягивает мне записную книжку. – Я оформлю пропуск.
Мы проходим в спальню. Тут висят на окнах тяжелые гардины, стоит большая кровать, два раздельных шкафа. На стене – круглое зеркало, есть даже дамский столик с пуфиком. Шик.
– Все устраивает?
– Более чем.
– Тогда послезавтра можете в управлении получить ключи и расписаться за имущество. Успеете оформить ордер?
– Постараюсь.
Выйдя из квартиры, мы нос к носу сталкиваемся с семьей из четырех человек – невысокий военный в кителе, с наградами, женщина лет тридцати с высокой прической, девочка в платьице, с бантами и паренек в школьной форме, с галстуком.
– А вот и ваши соседи, – произносит управдом. – Познакомьтесь.
– Кожедуб, – первым реагирует военный, – Иван Никитович.
Я приглядываюсь к кителю. Так и есть. Три звезды Героя! Это же прославленный ас. Почему он тут живет?
– Майор Орлов, – представляюсь я, – буду вашим соседом.
Меня знакомят с семьей. Жена Вероника Николаевна приглашает сразу в гости, я прощаюсь с управдомом, захожу в квартиру Кожедубов, зависая у стены с боевыми фотографиями. Чего тут только нет – фронтовые друзья, Рейхстаг в Берлине с надписями на колоннах… Конечно, знамя Победы.
– Чего стоишь? – по-простому подхватил меня под локоть Кожедуб. – Пойдем, примем по сто грамм за солидарность всех трудящихся.
– С демонстрации пришли? – догадался я.
– Так точно.
Мы садимся за стол, на нем быстро появляется нехитрая закуска, графинчик с рюмками. Вероника Николаевна так и мелькает туда-сюда.
А я тем временем узнаю, что высотка на площади Восстания раньше принадлежала министерству авиационной промышленности, поэтому тут живет много летчиков, конструкторов…
– Дом авиаторов, – Кожедуб разливает нам водку, – вот где ты теперь будешь жить.
Мы быстро переходим на «ты», я немного рассказываю о себе, даже признаю, что тоже есть золотая звезда. Правда всего одна. Сразу следует вопрос «за что?». И что отвечать? Про «Кобры» рассказывать нельзя, говорю, что за посольство и Мавзолей.
– За Мавзолей? Так это ты?!
Кожедуб кое-что слышал о делах «Грома», на меня сыпется град вопросов.
– Иван Никитич! – развожу руками я. – Извини, сам знаешь, что такое военная тайна. Давай за весну, за женщин…
Мы с удовольствием чокаемся, тут же вякает дверной звонок. Это пришли сослуживцы Кожедуба. Застолье разрастается, хлопают пробки шампанского, кто-то ставит музыку на проигрывателе. Начинаются танцы, меня знакомят с множеством соседей.
Ну вот, считай влился в местный коллектив!
К моему удивлению, тема проверки «Девятки» начала раскручиваться очень быстро. Одно совещание в Большом доме, второе… Генерал Захаров – грузный, лысый начальник охраны – сначала был против. Упирал на то, что вся затея – небезопасна, может случиться перестрелка, да еще в присутствии высших лиц страны. Все на пару дней застопорилось, но потом вопрос в свои руки взял Андропов. Прочитал мою служебку, обговорил порядок действий со всеми участниками. Был определен конкретный день, когда должна была состояться проверка. Телохранителям и сотрудникам кремлевского полка были выданы два комплекта оружия – с холостыми патронами и боевыми. Последнее носили начальник смен, они были предупреждены о начале учений. Состоялся даже целый инструктаж на Лубянке.
Пока я носился и все согласовывал, в Кремле начались переговоры Дубчека и Брежнева. По обрывкам слухов глава Чехословакии сопротивлялся идее уйти в отставку. В отказ пошли и члены ЦК, которых мы привезли в Москву. Не помог компромат, что взяли у англичан. Дубчек утверждал, что все это провокация, никаких договоренностей с островными господами у него нет и быть не может. Признание возле машины? Выбито под давлением.
