Тем временем было уже сформировано альтернативное «теневое правительство» во главе с министром обороны. Их прилет показали по центральным каналам, никто уже даже не скрывал, что Чехословакию ждут перемены. Андропов распорядился показать пленку на пленуме ЦК ЧКП, который был созван в Праге на пятое мая. Целью этого собрания было успокоить чехословаков, которые вот-вот были готовы подняться на всеобщую забастовку.
Американцы тоже нагнетали. Страны НАТО срочно начали военные учения в Италии и ФРГ. Голоса вопили о попрании свобод, призывали чехов подняться на борьбу с угнетателями. Ситуация становилась все более шаткой и взрывоопасной. Брежнев пригрозил Дубчеку показать пленку не только на пленуме, а подбросить копии ведущим западным телеканалам. Кто-нибудь из них да и пустит в эфир – после такого о мирной передаче власти речи уже быть не может. «Друг Саша» вполне может на несколько лет отъехать в места не столь отдаленные. Как минимум о карьере политика можно будет забыть.
Восьмого мая Дубчек сдался. В свердловском зале, под вспышки фотокорреспондентов, подписался под отставкой, передал власть министру обороны. Учения Варшавского блока на территории Чехословакии были продлены еще на две недели, Комитет направил в Прагу большую группу сотрудников для «укрепления кадров StB». Больших демонстраций в столице не случилось – после заседания пленума ЦК ЧКП среди чехов начали ходить слухи о странностях в «деле Дубчека».
Пока Брежнев заламывал «друга Сашу», страна активно готовилась к празднованию Дня Победы. А я – к проверке Девятого отдела. И как стало понятно, подобраться к охраняемым персонам оказалось совсем не сложно. Хоть парада на Красной площади и не было, в Кремле решили провести большой торжественный прием. Пригласить послов, лидеров европейских компартий, ветеранов.
С утра я зашел в костюмерную «Семерки», выбрал себе по размеру милицейскую форму. Зарядил штатный «макаров» холостыми патронами, выдвинулся к Спасской башне. Тут царил привычный бардак – растянувшаяся пробка из вип-автомобилей, чехарда охранников и милиционеров. Я спокойно встал в оцепление, огляделся. Никто не собирался проверять мои фальшивые документы, постовые курили в кулак, трепались. Прошел разводящий, но он тоже не обратил на меня внимания – протирал пот со лба.
Майские праздники в Москве выдались жаркими, солнце жалило, народ старался оказаться так или иначе в тени. Сейчас бы хорошо употребить эскимошку или пломбирку. А еще лучше холодного кваса или пива. Я вспомнил чешский пилснер… Тоже вытер пот платком, помахал фуражкой. Рядом ментоны обсуждали, почему утром выдали магазины с холостыми патронами, но так вяло, без энтузиазма. Видимо, уже не раз перетерли. Потом тоже переключились на пиво. Ругали «мартовское», хвалили «жигулевское».
Я тоже устал стоять, начал переминаться. Потом тихо запел знаменитый марш Red Alert. Запомнился он мне дебильными, но смешными словами:
Пробка из вип-автомобилей прилично так подсократилась, проверяющие в воротах начали осматривать авто поживее. Я же шаг за шагом начал перемещаться в оцеплении внутрь Кремля. На меня никто не обращал внимания – ну отошел милиционер, потом подошел обратно. Стал чуть левее.
Вот так всегда – всякая ерунда лезет в голову, а что-то нужно – поди вынь. Вот знать бы формулу виагры или котировки акций в будущем – это же какой жизненный бонус. Но нет, Red Alert прет из меня.
Я практически дополз до знакомого мне здания Совмина, когда служивые подобрались. Ага, показался кортеж Брежнева – двое мотоциклистов, черная «Волга»-лидер с мигалкой, ЗиЛ, две замыкающие машины. Я подобрался, незаметно расстегнул кобуру, вставил затычки в уши. Сейчас все и узнаем. Андропов переживал, мол, что-то может пойти не так. Вот сейчас и проверим. Либо пан, либо пропал.
Как только ко мне приблизился правый мотоциклист, я вытащил «макаров» и бросился к нему наперерез. Сделал два выстрела в голову. Милиционер испугался, вильнул мотоциклом, после чего уронил его почти под колеса «лидера». Скорость была небольшая, и надо отдать должное водителям, «Волга» резко затормозила, охрана быстро достала пистолеты и начала стрелять холостыми прямо сквозь стекло. Правда в то место, где меня уже не было.
Водитель ЗиЛа прямо по инструкции, вывернул руль, втопил газ. Делал он все правильно, и у него почти получилось. Тяжелая машина въехала передними колесами на газон, почти развернулась, но, увы, села днищем на высокий бордюрный камень.
