– Отвечаю по порядку… – Я отставил пиво, наморщил лоб, вспоминая собственный инструктаж у Алидина. – Первое. Летим с полной амуницией, американцы дали добро на провоз боевого оружия. Берем АКМ и «скорпионы». Работаем с «калашниковыми». Второе – в программе передач условный штурм помещения с заложниками – организаторы конференции обещали построить дом с трибунами вокруг. Тренируем заход через окна и обычный – через двери. Плюс показательные выступления.
– Рукопашный бой? – деловитый Иво даже достал записную книжку, начал черкать в ней карандашом.
– Да, но без разбивания кирпичей лбом.
Командиры отделений засмеялись, дружно застучали воблой о край стола. В кабинет заглянул обеспокоенный служитель бань:
– Товарищи все в порядке? Может, еще пивка? Массажик? Ботиночки почистить?
– Ничего не надо! – я отмахнулся от банщика. Советский сервис в Сандунах оказался вполне себе продвинутым.
Я дождался, пока служитель ушел, продолжил:
– Объясняю вам политику партии. Так, как я сам ее понял. В наших взаимоотношениях с США сейчас костью в горле стоит Вьетнам. Как вы знаете, дела там у американцев идут неважно, если они передумают воевать и уйдут из страны, появится шанс на разрядку. Поэтому важно заложить пару прочных кирпичиков в наши будущие взаимоотношения.
Дальше я рассказал про международный терроризм, с которым придется бороться всем миром. В Штатах, кстати, это четко понимают. Именно поэтому так и вцепились в «Гром». Но судя по аналитической справке, что нам составили коллеги из ПГУ, в США уже начал появляться городской спецназ. Под названием SWAT – Special Weapons Attack Team. Или по-русски: штурмовая группа со специальным вооружением. Родоначальником первой группы стал полицейский Джон Нельсон из Лос-Анджелеса. Он наблюдал за противостоянием фермеров округа Делано и местной полиции, которая начала создавать первые вооруженные отряды «повышенной огневой мощи». Затем случились негритянские беспорядки в Уотсе, Калифорния. Там даже пришлось привлекать национальную гвардию, произошли натуральные уличные бои.
– У американцев безвыходная ситуация. – Я вытер лицо полотенцем. – В США разрешен свободный оборот оружия, в том числе штурмового. Можно пойти в магазин и купить автомат, даже гранатомет.
Эта информация сильно удивила громовцев.
– Вот прямо взять и купить? – не поверил Незлобин. – Как колбасу?
– Скорее, как телевизор или радиоприемник, – пояснил я. – Цены на оружие кусаются. Плюс есть большой нелегальный рынок стволов. Короче, преступники хорошо вооружены, ну и имейте в виду: сейчас из Вьетнама возвращается много бывших военных, которые умеют пользоваться этими стволами.
Переваривать новости я повел спецназовцев в парилку. Там стало посвободнее, народу убавилось. Зато стало шумно. Компания пузатых мужиков обсуждала Брежнева. А конкретнее, почему тот так любит целоваться в губы. Щека одна, щека другая. И контрольный, третий поцелуй – в губы. Брежнева стали часто показывать по ТВ, и народ не мог не заметить аппетиты генсека к лобзаниям.
– Это арабы подучили, – рассуждал лысый мужик, нахлестывая сам себя веником. – Видели, как зачастил в Союз Ясир Арафат?
– Да Ильич сам с югов, в Молдавской ССР работал, – возражали ему. – Оттуда эти засосы.
Когда мы с Иво, отдуваясь, вышли, я поинтересовался мнением зама.
– Он так под себя людей прогибает… – Тоом сел на бортик пустого бассейна, опустил ноги в воду. – Сразу, при первой встрече ломает психологически. Если не хочешь, противно, а все-таки поцеловался в губы – значит, уступил. Можно и дальше дожимать.
– А если понравилось? – засмеялся я.
– А если понравилось, – на полном серьезе ответил Тоом, – то тем более. Как предать того, с кем целовался в губы? Это считай ты Иуда. Кстати, знаешь, кто отказался из всех, кто приезжал? Только Чаушеску. Отвернулся.
– Вроде еще Кастро, – вспомнил я трансляцию встречи из Кремля. Мы с Яной смотрели ее уже из новой квартиры, по 203-му «Рубину», что подарили на новоселье Алидины.
– Этот хитрый… – покивал Иво. – Ребята из «Семерки» рассказывали, что заявился на встречу с сигарой – поди поцелуй. Кстати, парни из «Девятки» на тебя злы, имей в виду!
– Это еще почему?
– Премий лишили по результатам проверки.
– А Захаров был доволен… – растерялся я.
– Генерал о деле болеет, а парни общей картины не видят.
– Надо бы загладить, – задумался я. – Может, банкет какой? Попрошу тестя насчет зеркального зала «Праги».
– Что ты! – Иво испугался. – В Комитете такое не приветствуется! Сотрудники управлений не должны общаться друг с другом вне работы.
– Это почему же?
– Секретность нарушается.
Ага, так я и поверил. Заговора боятся. Походят по ресторанам твои охранники с нужными людьми, а потом тебя на заседании Политбюро в Кремле арестуют, как того же Берию – и никто не пикнет.
В бассейн вошел Байбал. Весь красный после парной. Занырнул в воду, словно кит.
– Ох, хорошо! – Завхоз подплыл к нашему бортику, начал рассказывать про своих любимых овчарок, что мы забрали от бандитов. Какие они умные, дрессированные, уже работают в патрулях дивизии. Мы с Иво переглянулись.
