Воспользовавшись оказией, тихонько свалил. Зашел в туалет, умылся. В кармане пиджака что-то топорщилось. Я залез внутрь и… достал пухлый конверт. В котором лежала пачка зеленых баксов. На меня грустно пялился Бенджамин Франклин. Стольники. Я пересчитал. Пять штук, плюс записка: на развитие отряда «Гром». Без подписи. Кто-то в толпе сунул мне конвертик и был таков.
Я зашел в кабинку, облизал губы. Сейчас Вилорик или консул попросят вывернуть карманы… Да нет, не пойдут они на такое здесь, в конгресс-центре, при народе. В отеле. Да, в гостишке сами могут обыскать вещи, составят донос. Вот же черт! Попадос. «Вас же предупреждали о провокациях!», «Надо было быть бдительным!» Сука, сука…
Я засунул конверт сзади под рубашку, прижал ремнем. Надо избавляться от франклинов. Они меня утопят. Выкинуть? На меня напрыгнула большая пупырчатая жаба. Такая же зеленая, как стольники.
Дверь в соседний женский туалет была слегка приоткрыта, я увидел в щелку, как полураздетая Синтия застирывает у раковины блузку. Латиночка была в открытом розовом лифчике, в котором призывно колыхалась обширная подтянутая грудь. И тут меня переклинило. Я неожиданно для себя вошел внутрь, прикрыл дверь. Синтия резко развернулась ко мне. Я только успел заметить, что дверцы кабинок нараспашку – туалет был пуст.
– Ты?!
Синтия прижала мокрую блузку к груди, приоткрыла ротик. В него я и впился своим поцелуем. Даже не знаю, что со мной произошло. Адреналин после показательных выступлений, стресс от левой пачки баксов в кармане… Я был готов, что Синтия меня оттолкнет, закричит. Но нет. Он ответила на поцелуй, обняла меня за шею. Блузка упала на пол, я нащупал грудь латиночки через лифчик. Стоило только тронуть соски, как Синтия застонала, сама потянула меня в кабинку. Захлопнула дверь, повернулась задом, подобрала юбку. Мне осталось только спустить кружевные трусики и расстегнуть ширинку.
В себя приходили долго. Синтия несколько раз пыталась закричать, но я закрывал ей рот. Один раз она меня даже укусила за руку. Прямо во время оргазма.
– Это было невероятно! Боже, как стыдно!
Переход от удовольствия к смущению у Синтии произошел мгновенно. Я заметил на груди серебряный католический крестик, тяжело вздохнул. Согрешили, вон уже уши у латиночки заалели. У меня беременная жена, у агента ФБР – церковь и бог…
Застегнув штаны, я выглянул из кабинки. Пусто. Быстро вышел, увидел женскую сумочку на раковине. Вот и решение. Достал из-под ремня конверт – как только не вывалился? – вытащил из него записку про «Гром». Порвал в клочья, бросил в урну. И сразу засунул конверт в сумочку. Синтия шуршала одеждой в кабинке, даже не подозревая, какой сюрприз ее ждет. Обидится? Удивится?
Я приоткрыл дверь туалета, осмотрелся. Тоже пусто. Уверенным шагом проследовал в мужской сортир. Умылся, тщательно вытерся бумагой из громоздкого держателя.
– Ты тут?! Тебя все ищут. – В туалет стремительно зашел Незлобин. Огонек тоже успел переодеться в штатское и даже сбрызнуться одеколоном. Я узнал знакомый запах шипра. Вся советская армия им пахнет.
– Тут. Живот что-то прихватило.
Веня присмотрелся ко мне, заулыбался.
– От тебя женскими духами пахнет
Вот ведь… Я достал из держателя еще бумаги, вытерся повторно.
– Тебе показалось.
Быстрым шагом проследовал в зал пленарных заседаний. Помахал рукой Вилорику в президиуме, сел на самый последний ряд. Тут было пусто, никто ничего не унюхает. Прислушался к докладчику. Тематика конференции поменялась, обсуждали синдром свидетеля. Четыре года назад некая американка по имени Китти Дженовезе приехала с работы домой. Жила она в Нью-Йорке в районе Куинс. Девушка припарковалась, вышла из машины. В этот момент ее догнал грабитель некто Уинстон Мозли. Что примечательно, докладчик упомянул его расу – чернокожий. Уинстон догнал жертву и дважды ударил ножом в спину. Китти закричала, и её крики услышали несколько соседей. Когда один из них крикнул в окно: «Оставь девушку в покое!», Мозли убежал, и Китти, истекая кровью, медленно пошла к своему дому. По сообщениям свидетелей, Мозли уехал на своём автомобиле, но вскоре вернулся. Он был занят тем, что прочёсывал окрестности в поисках Дженовезе, пока не обнаружил её лежащей, но ещё в сознании, в коридоре с задней стороны здания.
Преступник решил довести преступление до конца и нанёс ей ещё несколько ударов. Как можно судить по ножевым порезам на её руках, она пыталась защищаться. После этого он изнасиловал девушку, украл сорок девять долларов и оставил лежащей. В целом преступление длилось около получаса и… за ним наблюдали дюжина свидетелей из окон. Всего один человек – Карл Росс – позвонил в полицию. Мозли поймали, осудили, но американское общество сильно бомбануло. Как так? Куча народу наблюдают за изнасилованием и убийством, и всего один человек позвонил копам.
