– Жалко Пушкина… – вздыхал рядом идущий Веня. – Мы на гулять, а он на пост.
– Сами тянули спички, – буркнул я. – Боевое оружие кто-то должен охранять.
Сразу из конгресс-центра мы попали на самую знаменитую улицу Манхэттена – Пятая авеню. Летний день подходил к своему концу, на улицах было много народу, туристов. Громовцы вертели головами, кое-кто расчехлил фотоаппараты. А поснимать там было что – Эмпайр-Стейт-Билдинг, Рокфеллер-центр, здание ООН…
Мы шли по Пятой авеню и глазели на роскошные магазины, кафе и рестораны. Вокруг было много рекламных щитов, на которых что только не впаривали – автомобили «Форд» и «Шевроле», сигареты «Мальборо», да, те самые с ковбоем, пиво «Будвайзер».
– Надо попробовать местный пивас… – мы с Незлобиным отстали слегка от основной группы, разглядывая витрины. – Я все чешское никак не забуду. Амброзия!
– Да, пльзеньский «праздрой» сто очков даст нашим «жигулям».
– «Мартовскому» тоже. Моча…
– В Штатах хорошего пива мало. В основном в банках или бутылках. Лучше виски попробуй.
– Я бы попробовал, да где его взять? Вилорик бдит, по номерам ходит, проверяет.
– Так и быть – ссужу тебя бутылочкой из своего мини-бара. Но чтоб утром без выхлопа!
– Ты, Коля, прям буржуем стал, – засмеялся Веня. – Виски, мини-бар… Вспомни, как во Вьетнаме змеевуху хлебали! И ничего, утром бодрячком.
С Пятой авеню мы повернули налево, дошли до Таймс-сквер. Знаменитых огромных экранов на зданиях тут еще не было, но толпы туристов уже присутствовали.
– Олл ю нид из лав! – уличные музыканты играли «Битлов». И неплохо так, с чувством, попадая в ноты.
– Товарищи, проходим, не задерживаемся!
На лице Вилорика было написано мучение. С одной стороны, в СССР уже выпущена песня Girl. И Яна даже приобрела пластинку из-под полы. Тут меня кольнуло острое чувство вины. Слегка запоздалое, но тем не менее… С другой стороны, в газетах «Битлов» называют «Питекантропами» и «Навозными жуками». Последний эпитет придумал не кто-нибудь, а сам Никита Богословский. Ага, тот самый, который сочинил музыку для «Тёмная ночь», «Шаланды, полные кефали…».
– А мне Битлы нравятся… – вздохнул Незлобин. – Классная музыка.
Ага, это еще Жуки не спели Back in the U.S.S.R.
– Слушай, Орел, – зашептал мне на ухо Незлобин, – колись, что у тебя было с этой смуглянкой?
– Тебе показалось.
– Повторяешься.
– Серьезно, Огонек, тебя надо срочно эвакуировать в Союз. К жене. Ну да, фактурная дамочка…
– Сиськи отпадные! Тройка или четверка?
Слава богу, мы дошли до Бродвея. Тут просто в каждом доме был или театр, или кабаре, висело множество афиш. Незлобин в ступоре встал перед плакатом, где шестеро танцовщиц прикрывали руками голую грудь.
И тут из динамиков звучали «Битлы». Только не занудное All You Need Is Love, а заводное Twist and Shout. Несмотря на все понукания Вилорика, громовцы столпились у плаката с танцовщицами, которые рекламировали какой-то стрипушник. Это был шок.
– Сейчас же ведите группу в отель!
С лица Вилорика можно было прикуривать. Тоже мне пуританин советского разлива выискался.
– А что такого? – я демонстративно оглянулся, плаката не заметил. – Товарищи, мы еще набережную Гудзона не видели, так?
Бойцы активно начали кивать. Никому не хотелось тащиться обратно в гостиницу. Поэтому, несмотря на возмущение куратора, пошли дальше. Эх, сводить бы громовцев в этот стрип-клуб – было бы что вспомнить. Но не в этой жизни. У Брежнева в главных – Суслов. Серый кардинал. Очень любит карать за моральный облик. А в Комитете есть Цинев. Тоже большой любитель сломать карьеру людям. Все всем стучат, по мне с Синтией тоже – к бабке не ходи – доложат. И уже сейчас надо придумать, как отмазываться. Может, и правда изобразить вербовку? Типа она инициативница, что-то мне важное рассказала. А что она может знать? Допустим, она только передаточное звено. От важных людей в Бюро. А они что могут знать? Я напряг мозг… Никаких предателей кроме «писателя» Резуна я не помнил. Да и не занимается ФБР таким – это дела ЦРУ. Кажется, будет какая-то заруба с китайцами на каком-то острове. Но откуда в Бюро об этом знают? Потом и без американцев наши неплохо справились – проутюжили все «Градами», и узкоглазые отползли вытирать сопли.
Нет, на этом поле мне с положительным счетом не сыграть. К Синтии зашлют какого-нибудь ушлого пэгэушника, а она ни сном, ни духом. Не, на хрен такие игры.
С Гудзона дул приятный, освежающий ветерок, на реке было много корабликов, яхт. Мы добрели до тумбы с афишами.
– О, смотри, Орел, наши вьетнамские коллеги… – Незлобин ткнул пальцем в киноафишу, которая рекламировала ленту «Зеленые береты». Режиссёр Джон Уэйн, он же в главных ролях. Остальные фамилии мне ничего не говорили.
– Помнишь этих сволочей? – Веня все никак не мог успокоиться.
– Стараюсь забыть. Вон, американцы фантастику сняли… – я постарался переключить Огонька с зеленых беретов на что-то другое. – «Планета обезьян».
