– Ты невозможен, – улыбнулась она. – Вот, получи, – ее губы коснулись его щеки.
– Не так, – качнул головой Рональд. – Позволь, я покажу, что может вылечить меня.
В глазах Арианы читалось замешательство, испуг и любопытство. Да она ни разу не целовалась! О, боги! Бывает же такое!
Ариана замерла, глядя на Рональда широко распахнутыми глазами. Он осторожно коснулся губами ее губ. Они были плотно сжаты и напряжены. Но через мгновение раскрылись, как раскрывается бутон розы под ласковыми солнечными лучами. Такого поцелуя у Рональда еще не было. От него сердце замирало и щемило болезненно и сладко одновременно.
– Ну вот, мне стало значительно лучше, – улыбнулся Рональд, поправляя выбившийся из прически Арианы локон. – Почти ничего не болит, – он потрогал предплечье правой руки.
– Мне казалось, у тебя повреждена левая рука, – Ариана склонила голову набок и пытливо посмотрела на Рональда.
– Правую тоже задели. Немного, – заверил ее Бриан. – Зато нога совсем не болит, и мы можем танцевать. Идем, – он поспешно увлек Ариану в бальный зал, не дав ей опомнится.
Рональд кружил Ариану в танце. Теперь это получалось у нее значительно лучше. Но даже если бы она постоянно сбивалась с такта и оттоптала Рональду обе ноги, он бы все равно считал, что лучше нее не танцует никто.
Что с ним происходит? Почему он глаз не может отвести от девушки, почему сердце стучит как бешеное, а через мгновение замирает и падает в пропасть? Конечно, Рональд знал ответ и уже не боялся признаться себе в этом. Он влюбился. По-настоящему и впервые в жизни.
И ему все равно, что там напланировал Император. Пусть налаживает дипломатические связи без Бриана. Рональд никогда не женится на принцессе Бенедикте, как бы красива она не была, и какими бы душевными качествами не обладала. Последние, кстати сказать, под большим вопросом.
На днях Рональд посоветуется со своими управляющими и адвокатами. И решит, как можно с минимальными потерями пережить гнев Его Величества. Но это будет позже. А пока он кружит очаровательную Ариану в танце и не хочет думать ни о чем важном.
В укромном уголке под раскидистой пальмой стоял небольшой диван. Рональд усадил на него Ариану, взял у лакея два бокала лимонада:
– Ты удивительная девушка, – он протянул Ариане бокал. – Я никогда в жизни таких не встречал. Ты смелая, решительная. И очень красивая…
– Я жуткая трусиха, – Ариана пригубила лимонад. – Я страшно испугалась, когда увидела, как эти шестеро негодяев напали на тебя.
– Ты не трусиха. Ты ринулась помогать мне. Ни одна другая не рискнула бы влезть в мужскую драку.
– Ну, охрана же не пожелала вмешиваться, – вздохнула девушка. – Не понимаю, как можно допускать подобное безобразие на императорском балу?
– Наш правитель считает это проявлением демократии. Каждый развлекается как умеет. Видела бы ты, сколько дуэлей было на балу в честь летнего солнцестояния! Тут главное, чтобы никого не убили. Дуэли считаются благородным развлечением. А для простолюдинов на этот случай вполне допустима драка. Что ты и смогла наблюдать совсем недавно.
– Дикость и варварство, – поежилась Ариана. – Нет, мне такое совсем не по душе.
Интересно, Ариана знает, что на балу присутствуют ее матушка и сестра? Пожалуй, не стоит ей об этом говорить.
Рональд предположил, что метресса Корр одета царицей ночи. Если он не ошибся в своем предположении, то младшая сестра Арианы очень мила. И очень амбициозна, что огромными буквами написано на ее лице.
Как надменно она смотрит на лакеев, как благосклонно принимает ухаживания богато одетых кавалеров. А уж драгоценностей на метрессе Корр и ее младшей дочери понавешено более чем достаточно. Взяты напрокат, или Матильда Корр нагло врет, что дела у семьи из рук вон плохи?
Так или иначе, но Ариана выгодно отличается от своей матушки. Да и сестрица у нее та еще штучка! Один высокомерный взгляд чего стоит! Удивительно, что в одной семье выросли такие разные дочери.
После танцев был дан роскошный пир. Яства изумляли разнообразием и гармонией вкусов, напитки превзошли все ожидания, а десерт не только радовал глаз изысканной подачей, но и изумлял искусством кулинаров. Кстати, были поданы и великолепные марципановые рогалики Арины. Рональд уже обратил на них внимание Императора. Тот отведал и согласился, что выпечка Арианы заслуживает высшей похвалы.
Потом снова были танцы. А потом у Бриана снова резко заболела рука. Он не мог вспомнить, какая именно повреждена в драке – правая или левая? Но разве это так важно? Главное, что поцелуй девушки действует лучше любого лекарства!
Он предложил Ариане немного отдохнуть от танцев и посидеть в оранжерее, слушая как журчит фонтан и возмущенно кричат разбуженный звуками бала попугаи.