Впрочем, к неприятной теме все же пришлось вернуться – после чаепития. Гадалка отошла вместе с Эллисом в сторону и несколько минут подробно объясняла ему что-то, а под конец и вовсе зачем-то сняла у себя с шеи какую-то монетку на шнурке и отдала её детективу. Тот, довольный, забрал подношение и от избытка чувств даже обнял Зельду. Она же, хоть и ворчала опять, но уже не сердилась.
Потом Лайзо вспомнил о том, что мне обещали подобрать укрепляющий травяной чай. Зельда подошла к этому процессу неожиданно ответственно – увела меня в другую комнату, к свету, посмотрела зрачки, посчитала пульс, как настоящий доктор, расспросила о том, как я себя чувствую… И только затем она принялась копаться в своих шуршащих ароматных мешочках.
Я решила, что момент подходящий, достала маленькую коробочку с лавандовым бальзамом, отданную мне Лайзо, и показала её Зельде.
– Ай, красота! – обрадовалась гадалка. – Вижу, вижу сразу, чья работа! Ты, птичка моя, это зелье береги. От него вреда никакого, а для тебя – самое то будет. Как почуешь, что ночью уснуть никак не можешь, и сердечко стучит – вот тут помажь и тут, –и она поочерёдно коснулась сухими пальцами моих висков. – Или если просто по пустякам разволнуешься, тоже можно. Только тогда поменьше бери, а то тебя, бедняжечку, сном сморит.
– Спасибо за помощь, – искренне улыбнулась я. – Признаться, меня терзали смутные сомнения насчёт этого бальзама. Наверное, вам неприятно это слышать, потому что мистер Маноле… – Я подумала, что называть его так при его же матери – глупо, и поправилась: –…потому что Лайзо – ваш сын. Однако у меня были основания не доверять ему.
– А, – нахмурилась сразу гадалка. – Потому что гипси, что ль? Знаю я вас, благородных…
– Нет. – Я поколебалась, но все же уточнила: – Не только поэтому. Не буду отрицать, его прошлое и приверженность преступной стезе влияли на первоначальное отношение к нему. Но я полагалась на ручательство Эллиса и старалась не выделять Лайзо среди прочей прислуги. К сожалению, затем произошел один неприятный случай, который в корне изменил моё мнение – не в лучшую сторону, увы.
И, поддавшись внезапному порыву, я коротко пересказала Зельде историю с приворотом, едва не стоившую Лайзо места водителя.
Гадалку аж перекосило. Губы у неё плотно сжались и даже побелели. Я немного испугалась и поспешила заверить:
– Не волнуйтесь, я не верю в привороты и прочее мракобесие. Однако, согласитесь, после такого случая трудно доверять человеку в лекарском деле. Мало ли, что он подсыплет в бальзам или в чай. Я говорю это не потому, что хочу оскорбить вас, нет, напротив, я…
– Ты, птичка, помолчи, а то расщебеталась тут, – угрюмо перебила меня Зельда и принялась сворачивать в жгут тяжёлое полотенце. – Приворот тот – тьфу, а не приворот, одно название. Коли чувства были бы – так они б разгорелись жарче. А коли и искры нет, дуй не дуй – костра не раздуешь… Да что он удумал, дурень, дурень, хуже Бесника! – повысила Зельда голос и развернулась к выходу из комнаты, на ходу засучивая рукава. Жгут из полотенца она, впрочем, так и не отложила. – А я хороша! Я-то думала, он не всерьёз это, шутки шутит, а он что задумал! Я ему покажу графиню! Я ему покажу «невесту»! Он у меня запомнит, как выше головы прыгать, дурень, башка дубовая! Я ему уши-то надеру! Балбес, недоросток! Да он не головой, видать, думал, а…
Дальше пошла что-то совершенно непотребное. Зельда давно уже кричала на Лайзо в другой комнате, а я все стояла и краснела, и беспомощно моргала. Через полминуты дверь распахнул Эллис, уже полностью одетый для улицы. В руках у него был мой плащ и перчатки.
– Пойдёмте отсюда, Виржиния, – прошептал он, затравленно озираясь. – Всё, что нужно, я уже выяснил, не будем же, э-э, злоупотреблять гостеприимством прекрасной хозяйки. Если Зельда сейчас про нас вспомнит – и нам перепадёт, а я не хочу потом объяснять маркизу Рокпорту, почему какая-то гипси расцарапала его невесте лицо. Зря вы про приворот рассказали. Зельда, э-э, давно Лайзо женить хочет, а он… Давайте, давайте, одевайтесь уже. Перчатки на улице застегнёте! Выйдем – и бегом за угол, я знаю, как дворами пройти туда, где можно поймать кэб…
То ли в горячке бега, то ли от избытка впечатлений, трущобы уже не казались мне таким зловещим местом. Дважды навстречу нам попадались какие-то сомнительные личности, но обошлось. Один, правда, обругал нас «сумасшедшими» – есть что-то щегольское и роскошное в том, чтобы тебя признали сумасшедшим по меркам Смоки Халлоу – но на этом дело и кончилось.
Уже позже, пытаясь отдышаться в кэбе, я подумала, что, пожалуй, завтра надо дать Лайзо выходной. По состоянию здоровья.
В конце концов, мы же живем в гуманной, просвещённой стране.
Некоторые черты характера у Эллиса не менялись. Например, для детектива, как и полгода тому назад, было совершенно нормально усадить леди в кэб и отправить её домой, а самому тут же умчаться куда-то по своим таинственным делам, ничего не объясняя и не обещая. Впрочем, я уже давно привыкла к подобному раскладу вещей, перестав не только сердиться, но даже и удивляться.
