– …и думать! Не смей! Смотреть! На мою жену!
Каждое слово сопровождалось жутким глухим звуком.
У меня сердце замерло.
– Это мистер Чендлер, – резко обернулась я к маркизу. – Я слышала его голос только раз, но узнала сразу же.
– Полагаю, вы правы, – ответил маркиз. Даже за темными стеклами очков было видно, как на мгновение расширились у него зрачки. – Удачное стечение обстоятельств. На редкость удачное… Леди Виржиния, Мадлен – прошу вас оставаться здесь, – в знак просьбы склонил голову он и затем обратился уже только ко мне: – Дражайшая невеста, не одолжите ли вы мне трость?
– Да, конечно… А как же моя нога? – несколько растерялась я.
–… смотреть! На мою жену! – донеслось до нас вновь яростное.
– Позвольте мне позаботиться о вас, – улыбнулся дядя Рэйвен, и у меня возникло ощущение, какое было вчера, когда я любовалась бушующим морем – восхищение пополам с пробирающим до костей ужасом от осознания неодолимой и разрушительной мощи неподвластного человеку природного явления. – Мэтью, разберитесь с мистером Чендлером.
Секретарь улыбнулся – но только губами. В серых глазах по-прежнему был лишь сдержанный, прохладный интерес.
– Слушаюсь,
С полупоклоном забрав у меня трость, секретарь неторопливо направился к толпе, окружившей Чендлера и его жертву, на ходу собирая зеленым шнурком волосы в куцый хвост. Я же, вынужденная опереться на локоть дяди Рэйвена, сперва осталась стоять у лестницы. Но потом, переглянувшись с Мэдди и увидев у нее в глазах то же беспокойное любопытство, что терзало и меня, обратилась к дяде:
– Может, подойдем ближе?
– Отчего бы нет, – улыбнулся маркиз, наблюдая, как секретарь в коричневом костюме легко протискивается через толпу. – Не извольте беспокоиться, Мэтью легко решит эту проблему. И ему полезно будет ощутить себя полезным после стольких дней спокойствия и безделья… Очень живая натура, и это имеет свои недостатки.
Знаком велев Мэдди держаться на полшага позади, рядом с Лиамом – на всякий случай, если тому что-нибудь стукнет в голову – я решительно шагнула вперед. Дядя Рэйвен без всякого труда поддерживал меня – можно было не бояться слишком сильно опереться на его руку. До плотной толпы вокруг Чендлера мы добрались буквально за полминуты, но к тому времени всё уже разрешилось.
Мистер Чендлер, побагровевший от ярости, стоял, потирая левую руку. Его белая трость, измазанная в чем-то отвратительно красном, валялась в двух шагах позади. Мэтью Рэндалл что-то негромко выговаривал ему с той же любезной улыбкой, а у его ног лежал…
– Ох! – выдохнула я испуганно, едва узнав в избитом до крови моряке того самого рыжего весельчака, отсоветовавшего нам с Лиамом идти в шторм на верхнюю палубу.
– Неприятное зрелище, – недопоняв, откликнулся дядя Рэйвен, и обратился к своему соседу: – Сэр, не подскажите, что здесь произошло?
– Слава небесам, все закончилось, – шепотом откликнулся седой, высокий и сутулый джентльмен в твидовом пиджаке. – Этот сумасшедший вдруг ни с того, ни с сего начал избивать того бедного юношу. А он всего-то подал его жене ридикюль, что та уронила! Право слово, как зверь, набросился на моряка… Если бы не молодой джентльмен с тростью – боюсь, забил бы его до смерти.
– А что сделал джентльмен? – с неуловимой иронией уточнил дядя Рэйвен.
– О-о! – встряла дама справа от меня. – Он сражался, как лев! Бесстрашно подошел к этому безумцу – и отразил его удар тростью, а он был так силен, что послышался треск! А потом ударил этому негодяю по руке – и он выронил трость! И тогда юноша сказал…
– …«Вы ведете себя недостойно настоящего аксонца, сэр!», – выдохнул седой джентльмен. – Знать бы ещё, кто этот юноша удивительных душевных качеств.
– Это мой секретарь, – совершенно серьезно ответил дядя Рэйвен и, не слушая больше восхищенных охов и ахов, обернулся и позвал: – Мэтью, благодарю вас за хорошую работу. Будьте так любезны, вернитесь на свое место и возвратите леди ее трость. Господа, кто-нибудь уже сообщил капитану о происшествии?
– За ним послали! – ответил девичий голос из-за спин собравшихся на другой стороне толпы.
– Прекрасно, – кивнул маркиз. – О, нет-нет, мистер Чендлер, а вас я бы попросил остаться. Куда же вы торопитесь? Капитан Мерри наверняка захочет обсудить с вами ваше… поведение.
Это его «поведение» прозвучало непристойнее иных ругательств.
– Наоборот, мне следует обсудить с капитаном поведение матросни на этой лоханке, – ощерился мистер Чендлер. Лицо его все еще было красно, как у пьяницы. Мне подумалось, что гнев опьяняет порой сильнее вина, и похмелье после него может быть даже и тяжелее. – Всякий сброд, который думает, что может безнаказанно…
– Мистер Чендлер, – повторил дядя Рэйвен так же мягко, но что-то в его интонациях пробрало меня до костей. – При всем уважении, решения здесь, в море, принимает именно капитан – таковы законы Аксонии, и соблюдать их обязаны и вы, и я, и любой, находящийся на кораблях под флагом Его величества.
