– Возможно, – уклончиво ответил он. – Виржиния, мне идти нужно, кэб ждёт. Насчёт локона и подкупленного водителя – передайте старине Клэру, что я помню и делаю, что могу. Но он тоже имеет полное право поработать по своим каналам. Вряд ли мы друг другу дорожки перебежим.
– Сэру Клэру Черри, – поправила я механически, размышляя. Что-то в словах детектива мне не понравилось, некая фальшивая нота… Но что именно?
– Сэру Клэру Черри, – с видимой покорностью согласился Эллис и фыркнул: – Паучий Цветок он и есть Паучий Цветок. Всё, я бегу. Пирога бы в дорогу… Впрочем, не успеваю. Доброго вечера!
Он поднял сырой воротник и, сгорбившись, выскочил под туманно-мелкую морось, шлёпая по лужам – маленький серо-коричневый детектив в сизо-сером городе.
– Дорогая племянница? – послышался утомлённо-сладкий голос.
– Сейчас, – вздохнула я и закрыла дверь. Нужно было пересказать новости Клэру и выслушать его соображения, а затем вернуться в зал – и блистать до самого вечера, чтобы ни один свидетель не заподозрил, что у меня выдалась нелёгкая неделя. Значит, придётся много смеяться, шутить и, вероятно, придумывать какое-нибудь весёлое развлечение для гостей.
И всё же, что не так с историей Эллиса?..
После череды кошмаров ко сну я отходила, как отправляются на войну – решительно, в полной боевой готовности и с предчувствием, что можно и не вернуться. Любимые сорочки нежных цветов казались неуместными. Право слово, хотелось облачиться во что-то вроде мужского костюма Паолы из тех времён, когда она была ещё мистером Бьянки, брызнуть на запястья и шею горьковатых, резких духов, зачесать волосы а-ля «леди Вайтберри против правил» и торжественно возлечь на кровать… непременно с револьвером под подушкой.
Глупость несусветная. Подумав, я отмела всё – кроме револьвера, который завернула в плотную ткань, дабы не запачкать постель.
За окном по-прежнему свистело и хлюпало – ветер вслепую шарил мокрыми руками по крышам, сбивая нерасторопные флюгеры. В звуке этом слышались мне отголоски далёкой реки, и чем дальше, тем громче и отчётливей они становились. Разум неумолимо влекло туда, на невидимый мост, к плеску волн о набережную…
