– Подождите в автомобиле, мистер Маноле, – попросила я негромко, не глядя на него. – Я не задержусь надолго. Миссис О’Дрисколл, будьте так добры, проводите меня в библиотеку. Полагаю, лорд Рокпорт именно там.
Мои доброжелательные интонации, похоже, ещё сильней рассердили экономку, однако она сумела справиться с собою и ответить сдержанно.
– Боюсь, это невозможно, миледи. Милорд сегодня никого не принимает.
– О, это не вам решать, – парировала я с улыбкой, проходя в холл. – Моё пальто немного промокло, как досадно… Нет, трость я оставлю, благодарю вас.
Миссис О’Дрисколл ничего не говорила, следуя за мной тенью, но её неодобрение довлело надо всем, как нечто весомое, материально ощутимое. Избавившись от пальто и зажав в одной руке трость, а в другой – письмо, я решительно направилась к библиотеке. Полутёмные анфилады и галереи тянулись бесконечно; наконец показалась знакомая дверь. Экономка как-то непостижимо ловко проскользнула передо мною – движением, которое можно было бы ожидать от Лайзо или на худой конец от Эллиса, но никогда – от чопорной, сухой женщины. Она занесла руку, коротко постучала и, дождавшись ответа, вошла.
На меня дохнуло густым, терпким ароматом восточных благовоний.
– Если это снова письмо, положите его на столик, Клара, – послышался усталый голос. – Пожалуй, я отвечу немного позже… Клара?
Вероятно, дядя Рэйвен действительно очень устал, если он только через целых четыре моих шага заподозрил неладное и полуобернулся в кресле.
Наши взгляды встретились.
– Боюсь, это не она, – улыбнулась я одними губами.
– Миссис О’Дрисколл, выйдите, – произнёс маркиз, коротко посмотрев на экономку. Она сразу же подчинилась, бесшумно прикрыв за собой дверь. – Признаться, дорогая невеста, я никак не ожидал увидеть вас.
– Я тоже не думала, что так скоро приеду. – Сжимая трость, я прошла ещё немного вперёд и села в кресло напротив него, затем протянула конверт. – Прочтёте?
Дядя Рэйвен лишь мгновение помедлил, прежде чем вскрыть его, и погрузился в чтение. Несколько минут я наблюдала, пожалуй, впервые за всё время – не таясь и не отводя из деликатности глаза, когда он замечал мой пристальный взгляд.
Похоже, что маркиз действительно вознамерился этот день провести дома. По крайней мере, он изменил своим привычкам, выбрав вместо строгого по-военному костюма – тёмно-синий кашемировый халат с атласной подкладкой. Сибаритски роскошные кисти пояса спускались едва ли не до колен. Халат был слегка распахнут у ворота, и под ним виднелась чёрная рубашка. Длинноватые брюки ложились на расшитые шёлком домашние туфли – настолько не подходящие к остальному, что я приняла бы их за неудачный подарок, если б только не знала, какую страсть дядя Рэйвен питает к вещам из Бхарата. Например, к благовониям, которыми пропиталось всё в библиотеке – от книг на полках до кашемирового домашнего халата.
Маркиз Рокпорт, глава Особой службы и верный слуга Короны, очень устал.
Это было заметно – по тому, как неловко он держал письмо; по чётче обозначившимся линиям на лбу, между бровями, и по заострившимся скулам. Светло-карие, в желтизну, глаза его блестели сильнее обычного, как у простуженного человека. Но подбородок был, как всегда, гладко выбрит, а ногти аккуратно подстрижены: маркиз не терпел небрежности – даже при болезненном утомлении, даже в самом мрачном расположении духа. И в свой единственный свободный день он предпочёл бездумной лености уединение в библиотеке с книгами.
Дядя Рэйвен был… деятельным? Полным сил?
Странно, что прежде мне это не приходило в голову.
Я всегда видела его строгим, скучным, излишне тревожащимся за меня и старомодным. И не задумывалась о том, что зачастую его поверхностные суждения о моих делах и устремлениях проистекали из того, что он слишком много сил уделял чему-то другому. Я видела в нём немолодого человека из поколения моего отца, а ведь маркиз… Святые Небеса, он был всего лишь на пять лет старше Эллиса!
А как долго он уже возглавлял Особую службу?
Чем ему приходилось заниматься, ограждая Корону от опасностей?
И сколько своего драгоценного времени и сил он потратил, чтобы обеспечить мою безопасность? Или убрать из газеты очередную слишком рискованную статью о молодой графине Эверсан? Я столь многого не замечала, а ведь дядя Рэйвен не без причин стал именно таким; судьба куёт характер – и привычки. Мне следовало бы понять это раньше…
– Правильно ли я понимаю, что вы изложили список своих возможных дел на неделю? – прервал мои размышления вопрос.
Дядя Рэйвен улыбался.
– Нет, – со вздохом призналась я. – Боюсь, мне придётся признаться кое в чём, не подобающем леди. Это мои дела на завтра.
– Гм… У вас каждый день настолько насыщен?
– К счастью или к сожалению – да.
– И так выглядит ваше расписание с тех пор, как умерла леди Милдред?
Я очень стойко вынесла его кошмарное «умерла», не вздрогнув и не отвернувшись, но в груди похолодело.
– Нет. Раньше было гораздо тяжелее. Мне многому пришлось учиться самой. Мистер Спенсер – прекрасный управляющий, и я ему благодарна. Однако он не мог знать все ответы, и не всякий вопрос я могла ему задать.
