– Решили убежать?! – расхохотался паук. – А зря. Терпеть не могу тех, кто меня оскорбляет. Меня, самого красивого, доброго, ласкового, обозвать монстром! Да еще швыряться в самого милого жителя Прекрасной Долины камнями!
Паук вытянул две ноги, обвил ими Куки и Жози, притянул к себе и объявил:
– Сначала этих на место верну, потом вами займусь!
– Не получится! – закричала Мафи, кинулась на паука и вцепилась ему в одну ногу.
– Ты кто такая? – рассмеялось страшилище. – Неужели думаешь, что справишься со мной?
Отвратительное создание дернуло конечностью, которую держала Мафи. Полумопс взлетела вверх и пропала.
– Он нас утянет назад в пещеру, – зарыдала Куки. – Снова в паутину замотает. Жози, придумай что-нибудь!
Стало тихо. Паук, держа плачущих мопсих, направился к своему дому.
– Простите меня за все, – зарыдала Жози, – все, кого я обидела, простите! Сама не знаю почему, я стала вдруг злой.
– И я, и я! – подхватила Куки. – Сима, извини! Ты хорошая, умная. Это я глупая, дразнила тебя. Прощайте! Мы не умираем! Мы вернемся в Мопсхаус маленькими щенками! Мы обязательно вернемся!
– Да, – неожиданно согласилось чудовище, – конечно, смерти нет, вы не умрете. Но Мопсхауса не увидите. Станете лежать в пещере много-много веков.
– О, нет, – прошептала Жози.
– Да, да, – повторил монстр, – столетия проведете в темноте, обернутые в паутину.
– Мне плохо, – простонала Куки, – пить!
– А воды не дам, – обрадовался паук, шагая вперед, – и поесть не получите. Никогда. Так вам и надо. Кто обзывал меня, самого красивого, уродом? А?
Сима вскочила, кинулась к чудищу, обошла его и встала прямо перед ним.
– Как вас зовут?
Жуткое создание замерло и повторило:
– Как меня зовут?
– Да-да, – закивала сестра Фанди, – вас! Какое имя вам дали мама и папа?
Паучище уставился на мопсишку огромными желтыми глазами.
– Мама и папа?
– У каждого есть мама, папа и имя, – заверила Сима.
– Да? – удивился монстр.
– Конечно, – закивала Сима.
– Имя, имя… – забормотало страшилище. – А ведь ты права, меня как-то называли.
– Ричард? – предположила Сима. – В мире людей жил король Ричард Львиное Сердце. Он имел славу храброго, умного, красивого человека. А поскольку вы тоже храбрый, умный и красивый, то вам оно очень подходит.
Паук сел на траву. Жози с Куки поняли, что монстр ослабил хватку, сумели выползти из его ног и живо удрали в кусты.
– Ты считаешь меня храбрым, умным и красивым? – уже иным тоном осведомился паучище. – Не пугаю я тебя?
– Еще совсем недавно вы казались иным, – призналась Сима. – Сначала я посчитала вас злым. Но потом…
Мопсишка замолчала.
– Говори, пожалуйста, – попросил паук.
– Увидела ваши глаза… – продолжила Сима. – Они у вас как у кота Сан Саныча. Вроде он смотрит сурово, но потом понимаешь: там, в глубине его глаз, на самом дне, столько доброты, любви ко всем нам. Кот строгий, часто ругает детей, но он это не из вредности делает, просто хочет, чтобы мы стали лучше.
– С тобой приятно поговорить, – тихо отметил паук. – Давно ни с кем не общался. Все один да один.
– Ой, как плохо, – воскликнула Сима, – просто ужасно! Я придумала, как вам помочь! Мы с моей мамой Элоизой живем неподалеку, в деревне у Красивого леса, вы можете приходить к нам хоть каждый день, и я стану с вами разговаривать!
Мопсишка опустила глаза.
– Я очень люблю поболтать, но все быстро устают от меня, и у взрослых дела. Мы будем с вами гулять и разговаривать. О всяком-разном. Думаю, вы умный, а я не очень-то. Зато я веселая. И… и… у вас точно нет болезни фонарика.
– Что? – не понял паук.
Сима начала повторять речь кошки Дины.
