Подняв голову, я вижу дремлющую Форель, которую Расс прижимает к груди как младенца. О боже, это нечестно. Я не могу отвести глаз от этой милоты, и это моя ошибка, потому что как только Расс поднимает взгляд от спящего щенка, то смотрит прямо на меня.
Мы пялимся друг на друга, и это так странно и неловко. Наконец, Лосось решает пожевать мои волосы, и я отвлекаюсь на него. Когда снова поворачиваюсь к Рассу, он внимательно слушает Дженну.
Остальная часть инструктажа пролетает без состязаний в гляделки. Когда мы пересекаем главную лужайку, торопясь на командный тренинг, я чувствую себя лучше, чем пару часов назад, когда смотрела куда не следовало.
– Я решила, что мне все равно, – объявляю я Эмилии.
– Это хорошо, – беззаботно отвечает та, стараясь не споткнуться о Лосося, который крутится под ногами и снова пытается съесть шнурки. – О чем именно ты говоришь?
– Обо всем.
– Здравое решение, и в будущем оно тебе точно не аукнется.
Я пытаюсь двинуть ей под ребра, но она ловко уворачивается.
– Я удалю фальшивый аккаунт и спрячу телефон в чемодан. Если я чего-то не вижу, то этого не существует.
– Поддерживаю. Как я уже говорила, мужчинам доверять нельзя. Пусть Чак с Норой играют в счастливую семью онлайн, а ты занимайся своими делами.
– Господи, ты как моя мама, – дразню я.
Устав уворачиваться от Лосося, Эмилия поднимает его и несет под мышкой.
– Как же ты раздражаешь, – стонет она.
Эмилия борется с очаровательным золотистым ретривером, щенок вываливает язык. Я чешу Лосося за ухом, и мы идем дальше.
– Почему это он раздражает? Просто еще совсем малыш.
Эмилия хмурится, глядя на меня.
– Я говорила о тебе.
Мы наконец подходим к остальным вожатым. Они стоят вокруг четырех странных конструкций из платформ и досок.
– И чем же нам тут придется заниматься? – недоумевает Майя.
Я уже видела такой конкурс, хотя никогда в нем не участвовала.
– Нужно перевести всю команду с первой платформы на последнюю, но передвигаться с каждым разом будет труднее, потому что промежутки между ними все больше, а сами платформы – все меньше. На землю наступать нельзя.
– Настоящий бедлам, – улыбается Майя. – Я схожу поздороваюсь с друзьями и быстро вернусь.
– Может, ты бы меня не так раздражала, если бы у тебя до сих пор сохранился британский акцент, – тихо говорит Эмилия, глядя вслед Майе.
– Я никогда не говорила как Майя. Акцент у меня в основном американский, и он становился сильнее или слабее в зависимости от того, сколько времени я проводила у папы на работе.
Ксандер, Расс и Клэй, наконец, прекращают шептаться и поворачиваются ко мне и Эмилии.
– Итак, план игры, – серьезно начинает Ксандер. – Мы будем перепрыгивать с одной платформы на другую.
Эмилия взрывается смехом, а я сразу качаю головой.
– Нет, не получится.
– Почему? Это самый простой путь, – возражает Ксандер.
Эмилия не унимается, хохоча над идеей прыжков. Парень искренне озадачен, а Клэй и сам пытается сдержать смех. Расс… приглядывается.
– Может, для тебя, мистер Надежда НБА, это будет легко, но все остальные – простые смертные и не смогут прыгнуть так далеко, – объясняю я.
– Мы тебе поможем. Ты справишься.
Губы Ксандера не шевелятся, и тогда до меня доходит, что со мной говорит Расс.
– О, – «Аврора, скажи что-нибудь». – Круто.
Я ненавижу себя.
Расс кивает, больше не говоря ни слова, как это обычно делают парни. Так приятно слышать его голос – теперь я знаю, что он настоящий, а не плод воображения, преследующий меня как призрак прошлого.
– Меня слышно?
Мы все поворачиваемся к Орле, которая стоит с мегафоном на последней платформе. Сколько я ее знаю, она всегда с ним, и каждый раз, когда он ломается, она заставляет ремонтировать прибор, вместо того чтобы потратиться на современный аналог.
Однажды я стащила этот мегафон и до смерти напугала Дженну, когда та флиртовала с другим вожатым. В итоге пришлось просидеть наказанной до конца дня, но оно того стоило.
Орла объясняет правила. Нельзя переходить на следующую платформу, пока вся команда не соберется вместе. Если кто-то упадет, всем надо начинать с самого начала, а победителями станут те, кто доберется до конца и сможет простоять на последней платформе тридцать секунд.
Майя возвращается к нам, и Ксандер сразу поворачивается к ней:
– Мы прыгаем.
– Нет, не прыгаем, – хором возражаем мы с Эмилией.
– Ты высокий… – говорит Майя, оглядывая его с головы до ног.
– Спасибо, что заметила…
– Если ты такой уверенный, почему бы тебе просто не лечь между платформами, а мы пройдем по тебе, как по доске?
– Ага, Ксан, – ухмыляется Расс. – Почему бы нам просто не использовать тебя как мостик?
– Как ни странно, вряд ли мне понравится, если меня прижмет к поверхности хоккеист.
– Не отказывайся, пока не попробуешь, – тихо говорю я, не подумав.
Слава богу, большинство не слышат это маленькое признание, но Ксандер и Расс стоят рядом, и щеки Расса мгновенно вспыхивают.
Ксандер быстро переводит взгляд с меня на Расса, но тут раздается свисток, который не дает ему ничего сказать. Мы вшестером бежим к первой платформе, где с трудом помещаемся.
