– Он подошел, когда я однажды завтракала на веранде. Я дала ему копченого лосося, потому что у него был голодный вид, и он стал возвращаться, так что я пустила его в дом и решила оставить.
Я прислоняюсь лбом к стене и прижимаю трубку к уху.
– У него был ошейник?
– Да, но не очень красивый. Я купила ему новый от Луи Вюиттона. Можешь с ним познакомиться, если решишься на долгую и тяжелую поездку, на которые всегда жалуешься.
Я всегда оставляю за собой право жаловаться на лос-анджелесские пробки, и она не может меня в этом винить.
– Мама! Ты украла чужое животное!
– Я спасла его, Аврора. Он со мной счастлив.
Мурлыканье в трубке становится громче, и мне приходит в голову, что мама пошла на уловку и хочет заманить меня домой, только чтобы я убедилась, не украла ли она в самом деле чужого кота.
– Тебе нужно посмотреть номер на старом ошейнике! Я знаю, что ты любишь слушать только шум океана и болтовню Чака Робертса, но, если внимательно прислушаться, где-то в Малибу ребенок плачет по своему любимцу.
– Какая-то ты сегодня драматичная, дорогая. У тебя месячные?
Боже, дай мне сил.
– Нет.
– Ты видела, что твой отец проводит отпуск на яхте с синоптиком и ее семьей? – осторожно интересуется мама. – Эльза ничуть этому не рада. Она хотела поехать в Монако.
– Мама, ну где я могла это видеть? Я нахожусь в полной глуши, где почти нет сотовой связи, и слежу за безопасностью двадцати детей.
Ничего удивительного, что он отдыхает на яхте, и я испытываю облегчение от того, что новость не разрывает сердце. Я еще не дошла до того, чтобы желать им приятно провести время, но вполне счастлива на текущей стадии.
– Не знаю, чем ты так занята, Аврора. Ты мне ничего не рассказываешь. Но мне правда некогда, пора кормить Кота.
– Ты назвала его Кот?
– А как еще мне его называть? Он же кот. До свидания, дорогая, не забывай звонить.
Я ошеломленно возвращаюсь к остальным. Дети смотрят фильм. К тому времени, когда Эмилия с Ксандером начинают укладывать «Бурых медведей» в постель, я еще не осознала до конца, что мама променяла меня на украденного кота.
Время от времени мама дает мне передышку от своей заботы, если находит какой-то новый интерес: дегустация вин, пилатес, строитель Джек. Но животных еще не было. Как ни странно, отчасти я рада, что она больше не одна в этом доме.
– Что, если я просто посплю с тобой в одной кровати? – спрашиваю я Эмилию.
– А что, если ты просто поспишь в своей кровати одна? – возражает она.
К домику детей пристроены две спальни для вожатых, которые дежурят по ночам, и если детская зона вполне просторна, о смежных комнатах этого сказать нельзя.
– Это всего лишь гроза. Ты выживешь, а вот я не переживу, если придется делить с тобой эту узенькую кровать.
– Рор, со мной ты можешь спать на самой маленькой в мире кровати, – поддразнивает Ксандер. – Я такой хороший друг, что добровольно вызываюсь помочь.
Закатываю глаза, прекрасно зная, что если приму его предложение, он сбежит, сверкая пятками.
– Еще чего. Но все равно спасибо.
Страх у меня появился после особенно сильной грозы, когда из-за попадания молнии разгорелся ландшафтный пожар недалеко от владений Орлы и нас даже хотели эвакуировать. К счастью, пожарные взяли огонь под контроль. Я тогда была еще ребенком, и с тех пор грозы всегда пугали меня до чертиков.
Я помогаю Фрейе надеть дождевик, когда открывается дверь и заходит Расс в спортивных штанах и толстовке с бурым медведем. Стряхивая дождевую воду с волос, осматривает комнату и, наконец, находит меня. Он сразу улыбается, и я тоже не могу сдержать широченной улыбки. Боже, надо держать себя в руках. Фрейя громко кашляет, привлекая мое внимание обратно к ней.
– Расс – твой парень?
Если это опять сплетни Леона, клянусь, в мое следующее дежурство он случайно окажется на улице.
– Нет, просто друг.
– Тогда почему вы всегда проводите выходные вместе?
– Ты же любишь проводить время с друзьями? – спрашиваю я, натягивая капюшон на каштановые кудри. – Я люблю, поэтому в выходные общаюсь с друзьями.
– Ты же знаешь, я не маленькая. И могу хранить секреты.
– Нет тут никаких секретов, глупышка. А теперь иди в очередь.
– Хорошо, – отвечает Фрейя с ноткой смирения. – Но Расс смотрит на тебя так, как мои родители друг на друга, поэтому я думаю, что Расс может тебя полюбить.
– Спокойной ночи, Фрейя, – со стоном говорю я.
В лагере существует неписаное правило: дети будут терроризировать тебя потенциальными любовными интересами. Знаю это потому, что сама занималась таким террором.
Самое разумное – не придавать значения, ибо кто поверит ребенку? И тем не менее мне интересно, как именно родители Фрейи смотрят друг на друга.
К счастью, другие дети не решаются совать нос в мою личную жизнь, а Расс старается держаться от меня подальше, чтобы не давать пищу сплетням. Я не видела Расса с тех пор, как мы почти поцеловались, после чего пришлось удирать от дождя.
