– Ты лучшая, – Расс подталкивает меня коленом. – У тебя есть чем заняться вечером после отбоя?
Я качаю головой, и на ум мгновенно приходят тысячи вариантов.
– Не строй никаких планов, – говорит он. – У нас будет свидание.
Вечер тянется мучительно медленно по сравнению с днем. Я то и дело поглядываю на часы в ожидании моего первого в жизни свидания.
Вскоре после того как детей отправили спать, приходит озабоченный Расс, и я сразу начинаю нервничать. По его совету я надела удобную одежду, но я не люблю не знать, что происходит.
– У нас небольшая проблема, – говорит Расс, останавливаясь на приличном расстоянии от меня, чтобы не казалось, что мы вышли за рамки дружбы.
– Какая?
– Нам нужно выписаться на стойке регистрации, и будет подозрительно, если мы подойдем вместе.
– Но мы так уже делали, – напоминаю я.
– Но не вечером. Признай, это будет подозрительно.
Расс прав, как бы мне ни хотелось это отрицать. Я даже не знаю, что он задумал, но нервничаю, волнуюсь и не хочу, чтобы он отказался от намеченного.
– За кухней есть тропинка, которая ведет к грунтовой дороге в нескольких минутах езды отсюда, – говорю я. – Я могу там проскользнуть, но ты пообещай не доносить на меня, потому что если ты нарушаешь правила направо и налево, то я стараюсь восстановить свой имидж.
Расс закатывает глаза. Он борется с улыбкой, и у него на щеках появляются ямочки.
– Это безопасно?
– Да, это маршрут эвакуации, проложенный десятилетия назад. Мне понадобится фонарик.
Расс кидает мне ключи от своего грузовика.
– Лучше я пойду. Не хочу, чтобы ты бродила в темноте. Только не проверяй, что в кузове, иначе испортишь сюрприз.
Сгорая от волнения и беспокойства, я стараюсь сохранить невозмутимое лицо, расписываясь возле главного корпуса. Оказавшись в безопасности в машине Расса, наконец перестаю бороться с нервами. С включенными фарами жду пять минут, которые ему требуются, чтобы найти меня. Трусцой пробежав мимо забора, он с легкостью запрыгивает в машину, и я стараюсь не пускать слюни, глядя на него.
То ли он все делает так сексуально, то ли меня легко впечатлить. Одна из великих загадок жизни.
Открыв водительскую дверь, он пододвигает меня и сам устраивается за рулем.
– Даже не знаю, откуда тебе известно, куда ведет едва заметная тропинка, ходячая неприятность.
– Так я ходячая неприятность или первооткрывательница?
Он закидывает руку на спинку сиденья и оглядывается, чтобы выехать задним ходом с грунтовки на дорогу. Опять же, он правда так горяч или я легко впечатляюсь? Он накручивает на руку кончики моих волос, и ответ очевиден – горяч. Определенно, очень горяч.
– Неприятность. На сто процентов.
В этот поздний час никого кроме нас нет, но Расс сосредоточен на дороге, хотя другая его рука лежит на моем бедре и похлопывает в такт песне, играющей по радио. Дальше звучит песня подающей надежды рок-группы, которая нравится Поппи. Я купила Эмилии и Поппи билеты на их концерт в Лос-Анджелесе, который будет через пару месяцев, но не успеваю сказать об этом Рассу – он переключает на другую радиостанцию.
– Тебе не нравится «Верни декабрь»?
– Не особо. – Он убирает руку с моего бедра и потирает подбородок. – Это группа моего брата.
О боже!
– Твой брат Итан – это Итан Каллаган? Как я раньше не догадалась? Подруга Эмилии любит «Декабрь».
– Ага.
Похоже, он не слишком доволен этим фактом, и неудивительно после того, что я узнала о его отношениях с семьей.
Он сворачивает на старую грунтовую дорогу, смотрит на меня долю секунды и опять кладет руку на мое бедро.
– Твой брат знаменит, но ты не хочешь идти в профессионалы, потому что сам не хочешь быть известным? Как человек, чья семья всегда в центре внимания, я знаю, что иногда выбора нет.
– Прикольно, ты не единственная, кто в последнее время мне на это указывал. Правда, Итан на самом деле не знаменитость. – Расс сжимает мое бедро – наверное, чтобы подбодрить, но я чувствую это прикосновение всем телом. – Может, говорить всем, что мы единственные дети в семье?
– Пожалуй, но я малость беспокоюсь, что это будет неважно, поскольку ты, похоже, отвезешь меня куда-то, чтобы убить и закопать в поле.
Грузовик немного подбрасывает нас на неровной дороге. Впереди показывается старое заброшенное строение.
– Где мы? – спрашиваю я. – Я не буду трахаться с тобой в этом доме с привидениями, если таков твой план.
Расс фыркает и паркуется.
– Я думал, ты знаешь каждый дюйм «Медовых акров», мисс Первооткрывательница, – шутит он, вынимая ключ из зажигания.
– Знаю. Это не «Медовые акры». Мы явно незаконно проникли в частные владения.
Мы вылезаем из машины, и я подхожу к Рассу, все еще совершенно не понимая, что здесь делаем. Как только я оказываюсь рядом, он наклоняется поцеловать меня, оживляя бабочек, которые теперь обосновались в моем животе окончательно.
– Я думал, вторжение в частные владения тебе понравится.
– Да, если это незаконное проникновение в отель, чтобы приготовить полночный перекус. Но вторжение в чужие поля заканчивается огнестрельным ранением.
