К мраку сауны по-черному глаза привыкают не сразу. Саана и Веера поднимаются по лесенке — и их тут же окутывает блаженное тепло. Народ охотно подвигается, и в итоге на деревянной полочке умещаются абсолютно все.
— Ну, как там у вас с Яном? — не выдерживает любопытная Веера.
С мокрых волос на лицо Сааны стекает морская вода. Обжигающий пар щекочет окоченевшие в ледяной воде руки и ноги.
— А что у нас, — глухо произносит она и неожиданно задумывается. Конечно, она обожает Яна, даже любит его, но в то же время стоит признать: то, что Ян постоянно на работе, вызывает странное чувство, и Саана уже начинает бояться, что в какой-то момент это его отсутствие станет по-настоящему ее задевать.
— У меня гостила Инкери. Она замечательная! Теперь я думаю, что у нас в роду по женской линии передается доминантный ген, который отвечает за потребность в некотором уединении. За подспудное желание держать людей на расстоянии, быть осторожной и настроенной критически, чтобы избегать сердечных страданий, — говорит Саана, растирая ладонями лицо.
— В смысле ты уже мечтаешь об уединении, хотя вы с Яном только-только познакомились? — спрашивает Веера, вытирая пот с лица.
— Не совсем, но я замечаю, что постоянно мысленно придумываю какие-то причины для того, чтобы держать Яна на безопасном расстоянии. Оберегаю личное пространство.
— Ну, в начале отношений в этом нет ничего опасного, — заявляет Веера. — Хотела бы я, чтобы и в моей жизни была такая тетя Инкери, — смеется она, и обе замолкают, принимая новую волну расслабляющего пара.
В раздевалке тесновато. Почти все шкафчики заняты. Саана разглядывает женщину, которая сушит волосы феном, стоя в лифчике и колготках. На ее лице — легкий, аккуратный макияж. Саана смотрит на себя: влажные светлые волосы висят по обе стороны лица, которое блестит от пота.
— А как у вас с Каем? — спрашивает она, втискиваясь в неожиданно узкие джинсы: вспотевшая кожа не дает легко одеться.
— Не знаю даже, — отвечает Веера.
Саана такого не ожидала.
— У нас уже какое-то время все немного, ты знаешь, дерьмово, — признается Веера. Саана внимательно присматривается к подруге.
— Ты сама-то как? — обеспокоенно спрашивает она.
Самоуверенная, активная Веера на глазах превращается в маленькую беспомощную девочку.
— Все началось где-то после отпуска. Я почувствовала, что Кай замкнулся в себе — ну, или его все достало, не знаю, — и с тех пор он ведет себя так, будто дом — это какая-то тюрьма. Ходит неприкаянный, озирается по сторонам, и от него прям веет желанием быть где угодно, лишь бы подальше от семьи. А самое-то кошмарное в том, что он думает, будто я ничего не вижу.
— Но он же себе никого не завел?
— Вряд ли, — бормочет Веера. — Хотя мне-то откуда знать.
— Нам нужен список гостей. Информация о каждом, кто пришел на праздник и был в Киркконумми во время убийства, — начинает Хейди.
Они сидят за столом, осмысливая то, о чем узнал Ян: Микко Линдера отравили уже знакомым им ядом, и сделал это кто-то из присутствовавших в доме в Киркконумми.
— В бумагах Оялы значится, что владелица дома в Киркконумми — Кади Сааринен. Мать — эстонка, отец — финн. Родилась в Эстонии. В клубе больше известна как Куин Би, — сообщает Зак.
— Хорошо, значит, к ней нам надо в первую очередь, — говорит Ян.
— Но Ояла же сказал… — начинает Хейди.
— Ояла может говорить что захочет, — отрезает Ян. — Если нам нужно допросить кого-то из клубной верхушки — значит допросим. И обойдемся без Оялы. Просто не нужно поднимать лишнего шума.
Зак садится за стол: он изможден.
— Ты вообще спишь? — спрашивает Хейди, когда Зак снимает очки и устало потирает глаза.
— Нельзя, я не отхожу от компа ни здесь, ни дома, — отвечает Зак.
Очевидно, своим поведением он гордится.
Хейди смотрит на него и вдруг понимает, что за время расследования ни разу не удосужилась спросить о нем самом. Что-то банальное, личное: есть ли дети, где живет, на ком женат. Она вообще ничего не знает, а вопросы так и не заданы.
— Ладно, сосредоточимся на Кади. Поехали допрашивать? — говорит Хейди, выразительно глядя на Яна.
Хейди нажимает кнопку звонка, Ян стоит позади нее. Оба замерли в ожидании. Взгляд Яна падает на пепельницу, примостившуюся прямо у входа. Обычно такие ставят в отелях. Щелкают замки, открывается дверь. Хейди оказывается нос к носу с огромным татуированным мужчиной — она ему по подбородок.
— Мы к Кади, — сообщает Хейди, помахивая полицейским удостоверением. Ян делает шаг вперед.
— Ждите здесь, — бесстрастно произносит мужчина.
Они оказываются в прихожей. Хейди задерживается у вешалки: начинает внимательно осматривать висящую на ней одежду. Вскоре ее идея увенчивается успехом, и на одном из пальто она находит светлый волос. Хейди аккуратно его снимает и кладет в пакет, который достает из своего кармана, будто по волшебству. Она искала светлый волос — она его нашла.
— Чем обязана? — спрашивает холеная Куин Би, точнее Кади Сааринен, одетая в черную футболку, джинсы и красные туфли на шпильке. Ян смотрит на женщину, мысленно оценивая ее возможную роль в мотоклубе.
