Обычно, когда Кай видит собственный двор, он чувствует легкость и умиротворение, но сейчас все наоборот. Разыгранный девушкой спектакль мучительно душит его, перекрывая кислород. Кай смотрит на время: 23:37. Слишком поздно. В такое время дела не улаживаются. Сначала его накрывает невыносимым стыдом. Нужно дождаться утра. Кай паркуется на привычном месте, открывает дверь, затем тут же закрывает ее и запирается изнутри. В прихожей он тяжело вздыхает. Пройдя на кухню в обуви, Кай берет бутылку виски и отпивает прямо из горла. Возвращается в прихожую, оглядывается по сторонам. «Семья спит, я дома, все хорошо», — мысленно повторяет он эту успокоительную мантру. Утром он обязательно что-нибудь придумает. Наверх приходится идти на цыпочках, чтобы никого не разбудить.
В темной спальне Кай различает силуэт жены. Веера спит на своей половине кровати — такая нежная и умиротворенная. Сердце кровью обливается при одной лишь мысли о том, что все это Кай может в одночасье потерять. Он тихо раздевается, кладет телефон на прикроватный столик и падает головой на подушку.
Спустя несколько часов Кай стоит у окна спальни и смотрит на знакомые ветви деревьев. Не спится. Его до сих пор потряхивает. В этот момент во дворе загорается свет. Всего лишь сенсор — включается в ответ на движение. Кто-то прошел мимо их двери. Кай подскакивает с постели, подходит вплотную к окну и внимательно присматривается: никого. Он закрывает жалюзи и уже собирается вернуться в постель, как в голове неожиданно мелькает картинка — он даже не успел толком осознать ее. Открыв жалюзи, Кай снова вглядывается во двор. И сейчас он ее видит: в сотне метров от его дома стоит женщина, одетая в длинное черное пальто. Та девушка.
Пульс моментально подскакивает, сердце бьется как сумасшедшее. Какого черта она здесь? Откуда знает адрес Кая? «Какого хрена», — одними губами произносит Кай в темноте. Как хорошо, что Веера спит. Кай подходит к прикроватному столику, берет телефон и тихонько спускается вниз — нужно понять, что со всем этим делать.
Саана наблюдает за тем, как Самули ловко шинкует овощи и скидывает их с разделочной доски в кипящую воду. Она слышит шум проточной воды: Самули промывает чечевицу под краном. Картофель, морковь, кабачки, цветная капуста, лук, батат. Она почему-то думает о Яне. О чем он размышляет прямо сейчас? Что делает? Удивительно, насколько по-разному ощущается присутствие разных людей. Когда рядом Ян, воздух буквально искрится от напряжения, все чувства Сааны обострены, порой даже немного страшно — классический случай «и хочется, и колется». Рядом с Самули всегда спокойно и уютно.
— Венла не любит острое, так что может получиться пресновато, — предупреждает Самули, выкладывая промытую чечевицу в кастрюлю.
На полу гостиной Венла самозабвенно делает прически бюсту-манекену. Все кажется таким простым и приятным. По-домашнему уютным. «Будь у меня своя маленькая семья, — думает Саана, — все выглядело бы вот так?»
— Девочки, к столу! — говорит Самули, приглашая всех за стол.
Они с Венлой то и дело перешучиваются и хихикают. Саана кажется себе каким-то оккупантом. Или пятым колесом в этой маленькой семейной тележке. В то же время Саана чувствует, что ей здесь искренне рады, будто она давняя подруга этой крошечной семьи или даже ее часть. На Самули рубашка в клеточку и вязаная шапочка — даже дома с ней не расстается. Саана протягивает ему миску, и ей заботливо наливают ароматный суп.
Венла заснула, Самули тихонько проходит в гостиную к Саане и садится на диван подле нее. Становится неловко. Почему она не ушла домой? Почему до сих пор сидит тут? Она будто ищет чего-то, хочет еще немножко побыть частью этого уютного мирка.
— Я набросала сценарий для следующего выпуска, — говорит Саана. — Мне отчего-то кажется, что Йеремиас обязательно найдется.
Удивленный, Самули резко оборачивается к ней.
Саана, безусловно, понимает, насколько опрометчиво кидаться такими обещаниями, но общая картина вырисовывается все четче и четче. Пока Самули укладывал Венлу спать, Саана успела послать очередное письмо Хейди Нурми. В нем она изложила свои впечатления от встречи с Тийей Хагман и упомянула, что искала Суви, но ее личные данные скрыты. Попросила помощи: возможно, Хейди сумеет выйти на Суви и расспросить ее о деле. Пока Саана писала это письмо, в голове впервые промелькнула странная мысль: а что, если Йеремиаса никто не похищал? Что, если он выяснил нечто важное, сообразил, что ходит по тонкому льду, и решил инсценировать собственное исчезновение?
— Допустим, ничего этого не было. Назови одно-единственное место во всем мире, где Йеремиас мог бы спрятаться, — говорит Саана, глядя Самули прямо в глаза. Такие добрые и такие грустные.
Вместо того чтобы ответить, Самули наклоняется и целует Саану. Почувствовав его теплые губы на своих, она словно каменеет. Это одновременно приятно и пугающе неправильно. Немного поколебавшись, она все-таки отстраняется и встает с дивана.
