— Микко Линдер погиб в результате перестрелки в Киркконумми. Нам известно, что ты тоже там была. Мы также знаем, что ты встречалась с этим мужчиной. Что ты можешь сказать об этом? — спрашивает Ян.
— Не так уж и много. Со мной никогда не было ничего подобного. Как можно одновременно любить и ненавидеть всей душой?
— Тебе знакомы Рой Куусисто и Айла Саволайнен? — задает Ян следующий вопрос.
Суви растерянно cмотрит в ответ.
— Я не понимаю, о ком он говорит, — жалуется она ему.
— Суви Хейккинен просит уточнить вопрос, — мгновенно реагирует адвокат.
— Роя Куусисто и Айлу Саволайнен нашли мертвыми. У нас есть основания предполагать, что Суви Хейккинен имеет отношение к этим событиям, — говорит Ян, утрированно четко проговаривая каждое слово.
— Я все равно не понимаю. Они никак со мной не связаны, — тихо произносит Суви. — Я признаю, что могла принести к дому Куусисто сапоги, которые надевала. Так я хотела вас запутать. Но, клянусь, я ничего ему не делала. Не делала, правда, — говорит Суви и звучит при этом куда внятнее и разумнее, чем когда говорила о вечной любви.
У Яна внутри все так и обрывается.
— Извините, я на секунду, — говорит он и выбегает в коридор.
Он открывает дверь в комнату, где за зеркальным стеклом стоят Хейди и Йона.
— Роса Хейккинен, — выпаливает он. — Где она?
И они втроем бегут по коридорам полицейского участка, чтобы поймать маму Суви.
На улице очень ветрено. Воздушный поток бьет веревку о трубу флагштока, рождая резкие, отрывистые шлепки. Стоя в нескольких метрах от входа, Роса Хейккинен держит сигарету дрожащими от холода руками. Она оборачивается, когда Ян и Хейди выбегают из здания. На ее лице написан вопрос.
— Вы уже закончили допрашивать мою дочь? Она будет все отрицать, — говорит Роса и замолкает.
Она принимается беспокойно поднимать поочередно ноги, обутые в туфли на высоком каблуке. Ветер припорошил пылью ее длинные светлые волосы. Роса делает последнюю затяжку, потом кидает окурок на землю и топчет его, игнорируя стоящий рядом мусорный бак.
— Будьте добры, пройдите с нами, — холодно говорит Ян.
Пока они идут к допросной по коридору с давяще низким потолком, разрозненные детали начинают складываться в цельную картину. Это происходит будто само по себе. Роса Хейккинен была прекрасно осведомлена обо всем, что творится в жизни дочери. И в какой-то момент случилось нечто, толкнувшее ее на скользкую дорожку. И Роса начала совершать непоправимые, жестокие поступки.
Ян, Хейди и Йона ютятся в комнатке, из которой хорошо просматривается вся допросная — теперь там сидит Роса Хейккинен.
Однажды она поняла, что сделала Суви, однако, вопреки ожиданиям, решила оберегать свою дочь, как львицы оберегают львят, и в полицию не заявила.
— А «оберегать» — это в данном случае?..
— Сокрытие смерти Каспера Хакалы, убийство Роя и Айлы, — говорит Хейди, и каждый из них проникается ужасом, что стоит за всей этой запутанной историей.
— У вас есть немного времени, чтобы попрощаться, — тихо сообщает Ян Суви и Росе.
— В то утро, когда я узнала, что случилось, моя жизнь сильно изменилась. Я поняла, что могу потерять не только тебя, но вообще все: свои мечты и все то, чего я с нетерпением ждала с того момента, как стала матерью. Радость наблюдения за тем, как сложится твоя жизнь. Когда ты однажды станешь магистром и, счастливая, выйдешь на сцену за своим дипломом. Когда однажды я стану бабушкой. Мне пришлось пойти против морали. Я поняла, что из-за тебя мне придется предать свои принципы, придется предать справедливость. Я всю свою жизнь работаю для того, чтобы поддерживать порядок. И в то утро, когда ты сказала,
Суви смущенно ерзает на стуле. Адвокат притих.
— До сих пор не понимаю, зачем это сделала. Может, сработал материнский инстинкт, и я просто хотела тебя защитить. Я все делала из любви к тебе.
— Мама, ты это делала из любви к самой себе, — тихо произносит Суви. — Ты хотела защитить свою репутацию. Ты хотела, чтобы все было по-прежнему безупречно, но все начало рушиться еще задолго до этого, — злится Суви. — Ты хотела продолжать разыгрывать идеальную семью.
Роса смотрит на дочь и тянет к ней руки, словно хочет обнять. Но Суви отмахивается от нее.
— Когда я наткнулась на новость о мертвом мальчике в лесу, я начала что-то подозревать. Я думала о том, могла ли ты снова совершить подобное. Надо помнить, что для меня обратной дороги уже не было, я преступила черту, когда мы с тобой закапывали Каспера. А когда ты понимаешь, что безвозвратно потерян, то и самые жестокие злодеяния уже не кажутся чем-то далеким и нереальным, — объясняет Роса, которая, учитывая обстоятельства, говорит на редкость логично и последовательно.
