— Мы не то чтобы тесно общаемся. Братишка довольно застенчив, любит уединение. В детстве часто хворал, а я старался его веселить, придумывал всякие прикольные штуки. Наверное, нам стоило бы и сейчас проводить больше времени вместе. Кто знает, вдруг уже поздно сожалеть о таком, — говорит Самули дрожащим голосом.
Саана легонько обнимает его за плечи, стараясь утешить.
— Да, обязательно встретимся с его друзьями. Ведь не каждый отважится выложить все полиции. Если там что-то нечисто, то с нами им было бы проще разговаривать.
— Что нечисто? — тут же настораживается Самули.
— Ну, хотя бы наркотики, — запинаясь, отвечает Саана.
— Точно нет, Йеремиас не такой, — говорит Самули.
— Конечно же нет, я не то чтобы это имею в виду, — спешно оправдывается Саана.
Однако если ее чему и научили случаи с исчезновением людей, так это тому, что пропавшие чаще всего полны сюрпризов — да таких, о которых близкие даже не догадались бы.
Ян и Хейди в очередной раз отправляются к заливу Ванханкаупунгинлахти.
— Ты вообще знала, что Хельсинки изначально основали именно здесь? — спрашивает Ян, в то время как машина проезжает мимо водопада, приближаясь к нужному месту. — Где-то в XVI веке в устье реки Вантаанйоки, около одного порога, положили начало нашему Хельсинки. Имя дали, вдохновившись тем самым порогом, который тогда назывался Гельсингфорс[39], — просвещает Ян, после чего мертвой хваткой вцепляется в приборную панель: Хейди резко тормозит, пропуская пуделя и его зазевавшегося хозяина.
— Я все думаю, — говорит он, — вот если Йоханнес умер в пятницу 23-го числа и его телефон какое-то время был отключен…
— Думаешь, кто-то зарядил его и решил включить?
— Да.
Пока Хейди за рулем, Ян вчитывается в то, что им отправил Зак. Поиски Йеремиаса пока не принесли результатов. Добровольческую бригаду скоро распустят, поскольку местность уже излазили вдоль и поперек. Полицейский дрон облетел тростниковые заросли и поля, снимая каждый метр территории, но даже эти меры пока никак не помогли. Несколько дней кропотливой работы насмарку. На снимках с дрона видны лишь птицы и растения.
Ян нервно сглатывает. Ему тревожно. Полиция делает все возможное для поиска парня, однако складывается впечатление, что случай Йеремиаса в итоге попадет в длинный список нераскрытых дел. Им нужны новые зацепки, хотя бы крошечные рычаги, которые сдвинули бы дело с мертвой точки. В то же время нельзя забывать о теле Йоханнеса. Найденный в лесу труп юноши, вообще-то, для их отдела в приоритете.
Добравшись до мостков, ведущих к острову Куусилуото, Ян и Хейди обнаруживают, что вся деревянная тропинка погружена в воду. Где-то вдалеке виднеются отдельные доски, дрейфующие на поверхности.
— Давненько не дул северный ветер, — говорит Ян. — Я слышал, именно он обычно все тут высушивает.
Зато можно полюбоваться высоченной травой. Лучи уходящего летнего солнца поблескивают в озерной траве, подсвечивая серебром отдельные стебельки и камышовые метелки. Где-то вдалеке расшумелись гуси. Звук настолько мощный, что по громкости напоминает мотор какого-нибудь транспорта. Ян и Хейди снимают обувь и носки, подворачивают штанины. Холодная морская вода щекочет их щиколотки, а мостки под водой успели покрыться какой-то слизью и стали довольно скользкими. В самом низу бурьяна топорщится мелкая поросль, то и дело встречаются таволга, плакун-трава и белладонна. Вскоре Ян и Хейди доходят до конца мостков, который венчают деревянные ворота. Они садятся на землю и обтирают мокрые ноги носками. На одном из деревьев полулежит желтая вывеска, запрещающая кормить овец, пасущихся на острове Куусилуото.
Ян ступает на зеленую тропинку, попутно рассматривая деревья. Помнится, он где-то читал, что найти на этом острове ель или вообще какое бы то ни было хвойное дерево — та еще задачка. «И кто вообще давал этим островам названия?» — возмущается Ян про себя. На Ламмассаари,
Шагая вперед, Ян чувствует, что надетые на голую ногу кожаные ботинки кажутся слишком свободными и ощущаются как-то чересчур непривычно. Посреди острова — луга да голые скалы. Куусилуото вроде и отдаленный, но и от него тоже до города рукой подать. И вид с него прекрасный, куда ни глянь: на юге виднеется Ванханкаупунгинселькя, на севере и востоке — заповедные места. Можно и городские красоты оценить, и вместе с тем насладиться полнейшей тишиной.
— Смотри, вон они! — кричит Хейди.
