— Короче, ищем мужчин не старше тридцати, которые пропали на территории природных заповедников, — уточняет Зак. — У меня пока не получается вычленить именно таких, так что придется просмотреть и тех, кто не совсем подходит. Это займет какое-то время.
Спустя полчаса в дверь стучится Йона, тем самым нарушая офисную тишину.
— Как у нас дела?
Хейди поднимает брови, затем подбородок — принюхивается. Запахло едой. Хейди кажется себе диким зверем, которого пытаются приручить. И вот эти-то самые попытки выводят из себя своей очевидностью — и эффективностью. В животе предательски урчит.
— Не умрите с голоду. Помню из полевого опыта, что на еду иногда остается слишком мало времени, — комментирует Йона и ставит на стол сразу два бумажных пакета с логотипом одного суши-ресторана. Не дожидаясь благодарности, она садится на краешек этого же стола, игнорируя творящийся на нем бумажный хаос.
— Поиски пока безрезультатны. Добровольцы взяли перерыв, территория уже исхожена вдоль и поперек, — рапортует Ян. На еду он даже не взглянул.
Они развернули на столе огромную карту с помеченными на ней участками, где поисковые отряды уже побывали. Хейди замечает, что Йона уселась прямо на центральные районы Хельсинки и теперь их не видно.
— Мы опросили близких, парни были знакомы друг с другом. Так что пока делаем упор на то, что еще между ними общего. Или кто.
— «Ботаник»-киностудент и увлекающийся техно отшельник — хикикомори или как там? — задумчиво уточняет Йона. — А что, если наш убийца вообще специализируется на одиночках? В жизнь таких людей можно войти максимально незамеченным, так?
Ян кивает и внутренне соглашается с ходом мысли начальницы.
— Может, знакомились через чат? «Тиндер»? А с компьютером что? Успели покопаться? — спрашивает она у Зака.
— Вероятно, Йоханнес занимался продажей наркотиков, но по мелочи, и все переговоры шли через «Тор».
— Но там же и бреда всякого навалом? Чисто теоретически, существуют же сайты, поддерживающие людей в желании совершить самоубийство?
— Так-то да, — говорит Зак, — форумы самоубийц, разумеется, существуют, но судебные прецеденты можно по пальцам пересчитать — да и те все в США. Если бы у нас появился потенциальный самоубийца, поддержку он искал бы где-то там.
Встав со стола, Йона подходит к стене с материалами.
— Я наглядно отобразил перемещения сим-карты Йоханнеса в его последние дни, — продолжает Зак. — Йоханнес постоянно заходил вот сюда, — сообщает он, отмечая ногтем точку на карте, где встречаются сразу два значка разных цветов.
— Здание в районе Ройхупелто. Это промзона.
— И что за здание? — тут же спрашивает Йона.
— Клуб «Пултти». Если верить нашим данным, Йоханнес был там накануне смерти — подрабатывал диджеем. Подпольный клуб «для своих», широко известный в узких кругах. Вход по приглашениям. Невзрачное снаружи место, даже на «Гугл-карты» не нанесено.
— Помещение снимают, и арендодатель — «Содэкса». Согласно реестру юрлиц, деятельность этой фирмы как-то связана с недвижимостью. Надо будет уточнить.
— Еще раз название? — спрашивает Ян.
— «Содэкса», — отвечает Зак.
— А это не та фирма, у которой гендиректором числится мутноватый Хонканен? — вспоминает Ян.
Эта деталь придает сил, воодушевляет его: хоть какая-то связь. Кажется, подобной мелочи им и не хватало — намека, ниточки. Никогда не знаешь, какой из фактов окажется критически важным в раскрытии дела. Хотя работа планомерно, год за годом, тушила Янов юношеский идеализм, запал-то все равно остался. Жажда справедливости. Несмотря на постоянный контакт с обескураживающей человеческой жестокостью, он продолжает упорно трудиться — за правду, против зла.
Самое время наведаться в «Пултти».
Район Ройхупелто, улица Пулттитие. Прямо перед Хейди — светлое заводское здание. Со стороны оно едва ли выглядит местом, которое является молодежи в сладких грезах, но кто Хейди вообще такая, чтобы оценивать привлекательность клубов. Она представляет себе тех, кто открывает свой техно-клуб где вздумается и закатывает там бурные вечеринки. Неужели Хейди настолько уныла, если за свою жизнь почти не пересекалась с культурным андеграундом?
Лето выдалось жарким, и из разных районов столицы то и дело поступали рапорты о нарушениях общественного порядка, связанных с уличными тусовками. Остров Сомпасаари, до сих пор купающийся в летней праздности и неофициально ставший конечным пунктом тусовочных паломников, продолжает оскорблять слух владельцев дачных домиков на берегу: грохот тамошних музыкальных басов легко разносится по воде. Ян думает о том, нравятся ли все эти пляски львам из зоопарка на Коркеасаари, но вскоре переключается на более важные размышления: о здании в Ройхупелто. Он ищет в телефоне регистрационные данные «Содексы».
