- Как? – вопрос сорвался с губ прежде, чем я успела осмыслить хоть что-нибудь вообще.
- Один вопрос, Скавронская, - в прежней прохладной манере напомнил Егор, и я пожалела, что завела эту тему, эту игру и этот чёртов вопрос. А ещё пожалела, что вообще решила ему позвонить, потому что теперь у меня чёткое ощущение, что я абсолютно не знаю этого человека. Это не Егор. И не хочу думать, что это Егор, которого мне ещё не удавалось увидеть. Он страшный. Пугающий. Мрачный. Слишком взрослый для меня. Слишком велика разница между нами. Больше необъятной пропасти с туманным дном. Она больше, чем я могу себе представить. Мои границы разума слишком мелки для этого. Мне страшно. – Ты?
Попал в точку.
- Лучше бы, - спокойно, - этого никогда не было.
Меня обуревала ярость. Слова вылетели, словно выстрел, ядовито, с презрением. Не могу понять, с какой стати я взъелась. С какого момента всё пошло не так. С того, как он рассказал, что не жалеет? С его безразличной интонации о воспоминании в лифте? Или с ответного вопроса мне?
Всё сразу. Меня взбесило всё.
- Не сомневался в таком твоём ответе.
Он жалит меня. Каждым словом. Словно специально. Мы словно… общаемся, как раньше? Точно. Так бы мне ответил тот Егор, мразь и сволочь. Циничный эгоист и дрянь. Но никак не человек, что не хотел отпускать меня домой, что целовал на лестнице, перед лицеем, за лицеем – везде, демонстрируя избыток каких-то неосознанных, скопившихся эмоций. Я ненавижу тебя за эти перемены. Не могу их понять. Не могу понять, почему ты ведёшь себя, как последняя сволочь.
- Как ты будешь праздновать Новый год? – когда до полуночи осталось всего немного, задать такой вопрос - крайне вовремя.
- С семьёй, - я старалась унять вспоминания и звонкий внутренний голос от сетований, - и, возможно, пойду гулять с друзьями.
К чему был этот вопрос? Ты же слышишь, что я явно на взводе. Специально сглаживаешь углы? На тебя это не похоже. Ты обычно доводишь меня до белого каления, пока я не начинаю в ответ тебя укалывать ещё больнее. Ты начинаешь маскировать свои раны. А я продолжаю. Скрываю свои раны и вымещаю свою боль на тебе. Мы всегда так делали. Так что изменилось?
- А ты?
- А я, - он нарочно повторил мой оборот и эту заумную интонацию, сделав паузу, будто опустошая бокал, - буду проводить время с подругой.
И вот он сгладил углы и снова ударил. Больнее. Гораздо больнее. Я ощутила этот удар всем своим тощим тельцем и готова была согнуться пополам или сесть на пол, поджать ноги, свернуться в комочек и смотреть в одну точку. Не готова. Ты не готова была к такому ответу. Ты не готова была к этому звонку. С чего ты взяла, что какой-то праздник подарит тебе что-то приятное? Это Егор, и с ним нет ничего постоянного.
Кроме безудержной страсти.
Молчи. Просто молчи сейчас. Внутренний голос только разрушает остатки самообладания. Я и так держусь из последних сил. Егор всё ещё на проводе. А мне не хочется говорить с ним. Хочется стереть этот разговор из памяти. Вообще весь этот день. Всё, что связано с чёртовым бывшим практикантишкой. Ты выводишь меня на ненависть к тебе. И от этого я злюсь ещё больше. Тебе удаётся. Ты манипулируешь мной, как всеми своими поклонницами. У тебя не получилось так только с одной – с Леной. И теперь ты ведёшь себя, как последняя скотина. Ты хотел ревности? Ощутить свою важность в моей жизни? А вот хрен тебе. Хрен твоей провокации. Хочешь, чтобы я начала спрашивать о твоей подружке, чтоб я изнывала от любопытства, пока ты будешь наслаждаться моими муками? Конченный садист.
Да, я ревную. Я злюсь. Я негодую. Я сгораю от ярости и сгорю, если не узнаю, что за прошматроску ты там окрутил. Но я не позволю тебе поживиться за мой счёт. Только через мой труп.
- И как ваша подруга допустила целых десять минут общаться с ученицей? Поправка: с бывшей ученицей, - я пробудила в себе тот высокий ледяной тон, который вот уже несколько месяцев применяется только для посторонних людей. – Но не важно. Вы скучаете по моим губам, Егор Дмитрич?
- Перевод темы – очень умно, Скавронская, - он отвечал мне в моей холодности. Игра безразличия. Игра масок. Игра материалов. Кто сильнее. Кто прочнее. Кто?
- Отвечайте на вопрос, - я требую ответа. Я вижу тебя насквозь. Это ведь так, ты злишься на меня? На мои слова. Такому садисту, как ты, наверняка оскорбительно слышать о бесстрашии жертвы. Какая досада, Егор.
- У неё похожие губы, - наконец, ты решил действовать. – Она старше и не ебёт мне мозг своей подростковой фигнёй.
- Вы снова ищите замену девушке? – поразительно, как безукоризненно я проигнорировала его наводку. – Я думала, случай с Леной должен был чему-то научить вас…
- Закрой рот, - он не повысил тон, но звучал крайне устрашающе. Мне повезло его не видеть. Удара не избежать.
- Помнится, вы сначала во мне видели Лену…
- Скавронская.
