- Как видишь, с твоей стороны было глупо угрожать мне тем, что моя семья разочаруется во мне. То, что я отличница – это заслуга не только давления родителей или четырёх других отличниц. Меня вытягивают не Абрамова и Кравец, Егор Дмитрич, - я нарочно сделала паузу здесь, перейдя на формальное общение с нормальным произношением его имени и отчества рядом. – Меня спасает моя любознательность, которую вы не хотите утолять. Вы даже солгать мне правдиво не можете.
- Я не хочу тебе лгать, Скавронская, - перебил меня практикант, ударяя ладонью о колено. – Хотел бы – давно солгал и глазом не моргнул.
- Вот видите. Лгать можете, но что-то вас сдерживает. В чём дело? – сейчас отсутствие логики меня не напрягало. Сейчас мне казалось, что я могу доказать абсолютно любой факт, даже если это сущая бессмыслица.
- Ты определись: хочешь правду или ложь, - просто заключил Егор, выдыхая слишком громко.
- Правду, конечно. Но если это такая тайна, то лучше солгите, чтобы я не выискивала вероятный ответ в своей голове.
- Не усложняй всё. Твоё упрямство меня утомляет.
- Дайте мне этот дурацкий ответ и идите лесом со всеми остальными вопросами. Что непонятного? – я сморщила лоб, словно говорила ему об очевидных истинах, которые не понимать может только дебил.
- Ох, Скавронская, - тяжело вздохнул, - чувствую, я ещё не раз пожалею, что согласился с тобой в мире жить.
- Да перестанете вы воду в ступе толочь? Вы мужчина или нет? – взбесилась я, хлопая ладонями по одеялу и собственным ногам в приступе раздражения.
- Лена! - выкрикнул он. – Её звали Леной…. Ну что, помогло?
- Помогло, представьте себе! – лицо начало гореть, и в голове зазвучали какие-то странные искусственные звуки. Они были далеко и слышались приглушённо, но действовали на нервы.
Да ни хрена мне не помогло. От её имени, как мне и казалось раньше, легче не стало. Только хуже. Хотя нет, это лучше, чем, если бы у неё было такое же имя. Полная засада. Внутри снова было неуютно. Жар в груди появился из ниоткуда и держался плотными рядами в районе сердца и лёгких. Притворство. Неправда. Не может быть, чтобы от имени из его уст мне стало так галимо. Он там какую-то Лену зажимал, обнимал, целовал, изучал её тело, а галимо теперь мне. И хотел её. Возможно, и сейчас хочет. А я тут как бельмо на глазу. Дура ты, Скавронская. Зря требовала имя. Лучше не стало, ничего нового не узнала – только себе навредила. Теперь на каждую бабу, которая будет ошиваться рядом с ним буду думать, что это Лена. Ну, не глупости? И вообще, с каких пор меня так заботит его личная жизнь. Я собиралась только поинтересоваться именем и историей, чтобы помочь. Мне было интересно выяснить, кого он так хотел, раз сорвался на мне, чем мы похожи с той особой, как мне избавиться от этой связи. Но, похоже, я немного обманулась.
Что было дальше, было, как в тумане. Пришла мама, заходили апостолы, отец тоже. Все лица смешались в одну общую кашу, и я уснула с благодарными мыслями, что кто-то подвернул мне одеяло. Тепло и блаженство – отдых, который мне нужен. Необходим, как воздух. Никаких Егоров, Ксень, Оль и Лен. Никаких.
Лена – какое тупое имя. Простое, вроде благородное, но слишком уж простое. Это как Катя. Только Екатерина или Катерина звучит лучше, а Елена – нет. И да, это моё субъективное мнение. Никого не заставляю с ним соглашаться или оспаривать.
Вообще моя простуда затянулась почти на неделю. Задания мне сообщали Костя с Ксеней, периодически звонила Женька и Оля. Дома, сидя в четырёх стенах, с матерью, докучающей своей заботой, Варей, переживающей об учёбе, братьями и отцом, мне хотелось лезть на стенку. Сводило с ума это одиночество. Пожалуй, мне даже моя собственная комната надоела. В четырёх стенах, пусть и самых хороших, красивых и стильных мне было душно. Как заключённая, честное слово. Спасали только звонки от друзей и знакомых, которые не верили в эту чепуху о наших отношениях с практикантом. Кстати об этом.
Я находилась дома круглые сутки, открывала окна на проветривание, дышала воздухом на балконе и сидела в интернете постоянно. Играла в игрушки, общалась с какими-то новыми людьми, смотрела фильмы и слушала музыку. А ещё следила за группой лицея Вконтакте. В комментариях какого-то поста появлялись записи обо мне, намёки, двусмысленные фразы, явно оскорбительного характера. Как я только себя не сдерживала, чтобы не раскрыть свой рот и второй аккаунт. Меня сдерживали непонятные силы тьмы, которые боялись того, что я раскрою рот, и тогда тьмой стану я, сместив их с должности.
