Глаза Драко весело блеснули.
— Гарольд Джеймс. Скрытый слизеринец, вынужденный существовать в Гриффиндоре.
— Слизеринец? Гриффиндор? — обескураженный Блейз внимательно всмотрелся в незнакомца. Узнавание пришло не сразу.
— Поттер? Ты?
— Я! — весело откликнулся тот, смахивая со лба длинную челку и открывая лоб, демонстрируя еле заметную белую ниточку оставшегося шрама.
— Охренеть! И какими судьбами?
— Я же говорю — родственник, — отбил атаку одноклассника Драко, тем самым приостанавливая все вопросы в этом направлении.
— Ладно, понял, — Забини плюхнулся на сидение рядом. Нотт примостился напротив.
В купе повисло напряжение. Мимо по коридору промчался шестой Уизли, скривившись при виде слизеринцев, заочно причислив к ним и своего неузнанного друга. Скосившийся на него Блейз вновь перевел взгляд на Гарри:
— Слушай, Поттер, а в газетах писали правду?
— Что именно? — уточнил Поттер.
Распространяться на эту тему ему было неприятно. Весь август «Ежедневный пророк» чуть ли не каждый день мусолил в своих статьях имя Джеймса Поттера. Его выставили эдаким бедным отцом, вынужденным из-за почти смертельного проклятия, а потом и из-за боязни за жизнь старшего сына, которого прятали все это время в надежном месте, жить вдалеке от родины и наследника. И вот, наконец, счастливая семья по версии Риты Скитер вновь воссоединилась.
— То, что Джеймс жил все это время не в Англии? Правда. Смертельное проклятие? Вряд ли, из больницы его выписали спустя неделю. Безопасное место, где я жил десять лет? Не уверен, что жизнь у магглов была для меня безопасной и пожиратели не смогли бы найти меня, если б захотели. И нет, никакой семьи нет и в помине. Вернее, есть я и отдельно — Джеймс Поттер с женой, вторым сыном и дочкой. Еще вопросы, Забини? — Гарри зло посмотрел на одноклассника.
— Только один! — хохоча, вскинулся тот. — Как, скажите, как вы это провернули? — Блейз провел рукой перед лицом. — Нет, ну два Драко Малфоя — это же круто, ведь так?
Нотт, до этого сидевший тихо, не выдержал и тоже засмеялся. Следом захохотал Драко, сбрасывая напряжение, и в конце, не выдержав, прыснул Поттер.
— Это все мой ро-о-одственник! — подражая Малфою, скопировал того Гарри. — Я не хотел, чтобы Джеймс узнал меня. Сам понимаешь, он не мог не прийти проводить на поезд второго сына, а я не горел желанием с ним общаться. Вот Драко и предложил купить серые линзы и выкрасить волосы в белый, а остальное доделали стилист и парикмахер. Вроде бы неплохо получилось.
— Классно получилось, Поттер, — одобрительно заверил Теодор. — Только как бы наших деканов удар не хватил. Одноклассники — черт с ними, а тут возраст, сам понимаешь.
Слизеринцы снова засмеялись, представив вытянутые лица Макгонагалл и Снейпа при виде белобрысого аристократа, садящегося за стол львов.
— Снейп только обрадуется, что я не буду похож на Джеймса, — отмахнулся Гарри. — Тем более, его второй сын — вылитая копия папаши. Пусть теперь он отдувается, а я отмучался, хватит. Надоело быть тем, кем на самом деле не являюсь.
— Да, Снейп любит вешать ярлыки, тут уж ничего нельзя поделать, — констатировал Блейз.
— Поверь мне, этим летом он пересмотрел свои взгляды относительно Поттера, — уверенно произнес Драко. И, немного помолчав, добавил: — Советую вам сделать то же самое.
— А мы никогда не были слишком предвзятыми, — парировал Теодор. — В отличие от некоторых.
— Он не принял мою дружбу!
— Предлагать надо было нормально, — буркнул Гарри. — Сейчас же принял.
— Просто ты повзрослел и поумнел! — Драко демонстрационно поднял палец вверх. — Подумать только, ум и Поттер — это казалось несовместимым!
Снова грохнул смех, а сконфуженный Поттер откинулся на спинку сиденья.
— Да идите вы. Тоже мне, умники.
Дверь в купе снова приоткрылась, на этот раз явив Гойла и Кребба. Эти двое, поприветствовав всех присутствующих, вообще спокойно отреагировали на Гарри, потеснив одноклассников. К концу поездки к ним заглянул весь бывший четвертый курс Слизерина. Кто-то задерживался надолго, кто-то, перекинувшись парой фраз, сразу же уходил. Все, кто узнавали Поттера, отмечали его приличный внешний вид и новую внешность, а Панси Паркинсон даже прилюдно заявила, что такого Поттера она согласна лицезреть каждый день, что было своего рода комплиментом.
