(7) Младший сержант Чубариков лежал боком на бруствере, двумя руками тёр веки, повторяя растерянно:
(8) – Что-то не вижу я… Песком глаза забило… Сейчас я…
(9) Следующий танковый разрыв окатил раздробленными комьями земли, чиркнул осколками по щиту, и Кузнецов задохнулся в навалившемся тошнотном клубе толовой гари, никак не мог передохнуть, выполз на бруствер, чтобы увидеть танк, но лишь выглянул – жгучим током пронзила мысль: «Конец! Всё сейчас будет кончено… Неужели сейчас?»
(10) – Евстигнеев, огонь! Огонь!
(11) Расчёт, светясь маслено-чёрными лицами, копошился в дыму, заряжая лёжа, наваливаясь на станины; показалось: даже перестали двигаться, замерли на маховиках огромные красные руки Евстигнеева, приросшего одним глазом к прицелу. Ему мешала шапка. Он всё сдвигал и наконец сдвинул её резиновым наглазником прицела. Шапка упала, скользнув по спине, с его потной головы. Евстигнеев посунулся на коленях, от его напруженного широкого затылка, от слипшихся волос шёл пар. Потом задвигалось плечо. Правая рука плыла в воздухе, гладящими рывками нащупывала спуск. Она двигалась неправдоподобно замедленно. Она искала спуск с неторопливой нежностью, как если бы не было ни боя, ни танков, а только надо было тихонько пощупать его, удостовериться, погладить.
(12) – Евстигнеев!.. Два снаряда!.. Огонь!..
(13) Пулемётные очереди резали по брустверу, сбивая землю на щит. С выхлопами над самой головой оглушающий рёв мотора, лязг, скрежет вползали в грудь, в уши, в глаза, придавливали к земле, головы́ невозможно было поднять. И на миг представилось Кузнецову: вот сейчас танк с неумолимой беспощадностью громадой вырастет над орудием, железными лапами гусениц сомнёт навал бруствера, и никто не успеет отползти, отбежать, крикнуть… «Что это я? Встать, встать, встать!..»
(14) – Евстигнеев, два снаряда, огонь!..
(15) Два подряд выстрела орудия, сильные удары в барабанные перепонки, со звоном, с паром вылетевшие из казённика гильзы в груду стреляных, уже остывающих гильз – и тогда, отталкиваясь от земли, Кузнецов выполз на кромку бруствера, чтобы успеть засечь свои трассы, скорректировать.
(16) В лицо его опаляюще надвигалось что-то острое, огненное, брызжущее, и мнилось: огромный точильный камень вращался перед глазами. Крупные искры жи́гали, высекались из брони танка – чужие трассы неслись к нему сбоку и слева, оттуда, где стояло орудие Уханова, и взрыв сотряс, толкнул танк назад, пышный фонтан нефтяного дыма встал над ним.
(17) И Кузнецов с какой-то пронзительной верой в своё лёгкое счастье, в своё везение и узнанное в то мгновение братство вдруг, как слёзы, почувствовал горячую и сладкую сдавлен-ность в горле. Он увидел и понял: это слева орудие Уханова добивало прорвавшийся танк после двух точных снарядов, в упор выпущенных Евстигнеевым.
2. Выполните задания к тексту.
2.1. Перечитайте первый и второй абзацы.
2.1.1. Как описывает автор «смерть» танка? Как вы поняли метафору
2.1.2. Знакомо ли вам слово
2.1.3. Как вы думаете, почему для батареи всё соединилось на головном подбитом танке?
2.1.4. По какой примете мы узнаём, что автор описывает гибель
2.1.5. Прочитайте значение глагола
Чу́диться – казаться, мерещиться.
2.1.6. С каким животным Бондарев сравнивает вражеский танк?
2.2. Перечитайте с третьего абзаца по восьмой.
2.2.1. Когда Кузнецов остановил огонь по танку?
2.2.2. Как вы понимаете слова
2.2.3. Что значит
2.2.4. Почему лица людей были
А́спидный – серо-чёрный.
2.2.5. Кем по званию являлся Чубариков?
2.2.6. Почему Чубариков не сразу выстрелил по второму танку?
2.3. Перечитайте девятый и десятый абзацы.
2.3.1. Познакомьтесь со значением слов
Окати́ть – облить сразу большим количеством чего-нибудь.
Чи́ркнуть – быстро, с резким звуком провести чем-нибудь по чему-нибудь (чиркнуть спичкой).
Как вы понимаете слова
2.3.2. Что означает
2.3.3. Какая мысль
2.4. Перечитайте с одиннадцатого абзаца по четырнадцатый.
2.4.1. Как автор описывает прицеливание и стрельбу Евстигнеева?
2.4.2. Что мешало Евстигнееву прицеливаться?
