– Благодарствую, – с преувеличенной учтивостью отозвался Камарго.
– Тогда двинули дальше. На чем я остановился? Ах да. Женился он на этой калифорнийке по имени Сусана Домингес. Медицину бросил, получил назначение консулом в Сан-Франциско. Потом лет восемь-девять колесил по всей Европе и в это же время велел построить Кинту-дель-Амо, чтобы приезжать в Суансес на лето.
– Иными словами, денег у него было немерено, – подытожил Ривейро, не переставая все помечать в блокноте.
– Они и по делам катались, и для удовольствия. Но настоящий успех пришел в 1922-м, когда на калифорнийских землях его жены, этой Сусаны, обнаружили нефть. Логику прослеживаете?
Все кивнули. Валентина молчала, чтобы не затягивать речь Сабаделя, но про себя подгоняла: “Давай уже к сути, расскажи что-нибудь, что нам пригодится!”
– Когда им стало совсем некуда девать деньги, они основали фирму “Дель Амо Стейт Компани” и часть прибыли от нефти отдавали на благотворительность, меценатство и прочую филантропию. Вроде как не стереотипные буржуа, а щедрые люди. Через двадцать лет после свадьбы пара усыновила двух мальчиков из Севильи. Тут есть нюанс: мальчишки эти – родные дети Грегорио, он их прижил от какой-то любовницы-андалуски.
– А он парень не промах, этот твой Грегорио из Сантоньи, – вырвалось у Ривейро. – А жена что?
– Ничего. Насколько я понял, она ничего не знала, хотя как там на самом деле… Времени у меня было мало, но, к счастью, я нашел одну научную работу про него, иначе бы сроду столько информации не собрал по разным источникам. Мне вчера еще с Пилар Альварес пришлось возиться. – Сабадель с укором глянул на Валентину.
Камарго промолчал. Старший лейтенант прекрасно знала, что с Пилар Альварес “возился” по большей части Камарго, но перечить старшему по званию капрал не мог.
– Продолжай, – велела Валентина, постучав по часам. – Может все-таки что-нибудь интересное расскажешь?
– Младший, Карлос, был слаб здоровьем и рано умер, зато старший, Хайме, дожил до пятидесяти с хвостиком. Тоже не то чтобы долгожитель, но времени даром не терял. – Сабадель взял следующую шпаргалку. – Родился в 1913-м, умер в 1966-м. Четыре года был вице-консулом Испании в Лос-Анджелесе, вице-президентом и затем президентом “Дель Амо Стейт Компани”.
– Покороче можно? – не вытерпела Валентина.
– “Покороче, покороче”. Вот вам покороче: жил на три страны, между Калифорнией, Испанией и Швейцарией. Был женат трижды, после смерти отца в 1941-м унаследовал все его состояние, включая и Кинту-дель-Амо, и еще один дворец в Ирусе. Очень любил кино – слышали когда-нибудь про “Кантабрия Филмз”?
Все недоуменно переглянулись.
– Благодаря увлечению кино он встретил свою третью жену, Джейн Рэндолф!
Сабадель явно ожидал другой реакции, но ни Валентина, ни остальные понятия не имели, кто такая Джейн Рэндолф.
– Да как же вы не знаете? Это очень известная актриса! Вы что, черно-белое кино не смотрите? Это культовые фильмы! – Сабадель аж за голову схватился от негодования. Он и правда не ожидал, что из всего отдела один он интересовался старым кинематографом. – Она даже в “Уорнер Бразерс” снималась! “Эта леди”, “Люди-кошки”, “Эббот и Костелло встречают Франкенштейна”? Вот ее фото.
Он показал черно-белую фотографию очень красивой женщины с мягкими чертами лица, сдержанным макияжем. Глядя на женщину с уложенными волнами волосами, Валентина задумалась. В привидения она по-прежнему не верила, но фотография прочно отпечаталась у нее в памяти.
– Эта женщина умерла в Кинте-дель-Амо?
– Да нет же, – с досадой ответил Сабадель. – Умерла она в Швейцарии в 2009-м, ей было за девяносто. Замуж за Хайме дель Амо вышла в 1949-м, как раз когда он открывал тот торговый центр, который я упоминал вначале. Он так и называется, “Дель Амо”, находится на юге Лос-Анджелеса. В то время он был крупнейшим в мире, а сегодня просто один из самых больших в США.
– Вот ведь как бывает: земляк из Кантабрии сделал себе имя в Америке, а я про него впервые слышу, – покачал головой Камарго.
– Ничего удивительного, он умер в 1966-м, жили они с женой в Женеве. Больше того, за несколько лет до смерти он ушел в отставку из совета директоров компании и переехал в Швейцарию, чтобы быть рядом с женой. Но похоронить себя завещал в Суансесе, так что после смерти тело перевезли сюда, с остановкой в Мадриде. Тут и состоялись торжественные государственные похороны.
– Государственные? – переспросила Валентина.
– Его в свое время наградили орденом Изабеллы Католической. Он жертвовал весьма щедрые суммы на науку и культуру. Закупал аппаратуру для больниц и для испанского Красного Креста, учредил кучу стипендий для испанцев, желающих учиться в США. Здесь, в Суансесе, построил жилье для рыбаков. Настоящий филантроп, без дураков. Когда он умер, жена Джейн приехала на похороны и сразу улетела обратно в Швейцарию. Насколько я знаю, с тех пор она в Кантабрию не возвращалась, но при жизни Хайме они несколько раз проводили лето в Кинте-дель-Амо.
– Никто и знать не знал, что голливудская звезда пятидесятых приезжала сюда на лето, – усмехнулся Ривейро.
