– Так. – Маркос Карусо сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. – Так что там с садовником? Судмедэксперт вроде сказала – ненасильственная смерть?
– Пока так, капитан, но еще не все анализы проведены. Мухика считает, что это инфаркт, но ждем анализ на токсины.
– Инфаркт… – задумчиво повторил Карусо. – А домработницу прикончили и подожгли. Не журналист ли этот?
– Он писатель, капитан.
– Ну, значит, писатель, этот американец… Как думаешь, он замешан?
– Вряд ли. По крайней мере, поджог – не его рук дело, он в это время ужинал со мной, а до того гулял по Суансесу со своим адвокатом.
– Это что еще за новости? Что значит – с тобой ужинал? – воскликнул Карусо, хотя в его словах сквозило скорее удивление, чем упрек. У них с Валентиной всегда выходили немного неловкие разговоры, потому что он обращался к ней на “ты”, а она всегда держалась официально, соответственно рангу.
– Мы случайно встретились вечером, когда гуляли у моря, капитан. Оказалось, он хорошо знаком с Оливером, они вместе занимаются сёрфингом. Так что мы вместе поужинали.
– Там и жених твой был? А еще говорят, в маленьких городках ничего не происходит. Сёрфинг… Понаехало иностранцев, дурью маются с этими досками, – Карусо запнулся, – ну то есть сеньора… как его… американца этого, в общем, из списка подозреваемых вычеркиваем?
– На данный момент нам имеет смысл составить длинный список, капитан. Я думаю, что Карлос Грин никакого отношения ко всему этому не имеет, но исключать ничего нельзя. У него могли быть соучастники, он мог использовать какой-нибудь прибор с отложенным действием для поджога… мало ли. Станет легче, когда получим исчерпывающие отчеты от пожарных, криминалистов и судмедэксперта.
– Безусловно, но это займет несколько дней. Хоть что-нибудь у нас уже есть? Мотив? Кто-нибудь, заинтересованный в смерти и садовника, и домработницы?
Валентина неуверенно произнесла:
– Мне ничего не приходит в голову, кроме невероятно ценной старинной книги, которая, возможно, находится во дворце. Об этом нам вчера рассказала библиотекарь.
– Насколько ценная книга? Примерно хотя бы?
– Порядка двухсот тысяч евро.
– Нихрена себе! Вместо чернил золото с брильянтами, что ли?
– Нет, капитан, просто раритет. Это книга Коперника.
– Охренеть. Коперник! Ладно, давай дуй туда, может, еще чего разузнаешь. Обо всем докладывай мне. Чтоб телефон из рук не выпускала! – И он выразительно потряс в воздухе собственным мобильником.
– Будьте спокойны, капитан.
С этим Валентина покинула кабинет Карусо и направилась в свой отдел, где уже собралась вся ее команда. Сантьяго Сабадель откопал про Кинту-дель-Амо кое-что неожиданное.
– Сабадель, не все сразу. Хочешь сказать, что какой-то человек родом из Сантоньи построил самый большой торговый центр двадцатого века, а потом приехал в Суансес и отгрохал этот дворец?
Валентина Редондо была удивлена. Она уже рассказала коллегам про спиритический сеанс с призраками в зимнем саду, но история Сабаделя была не менее любопытной. Младший лейтенант от удовольствия громко прищелкивал языком. В кои-то веки он исхитрился усадить всех за стол и заставить внимательно себя слушать. Ривейро, Валентина и капрал Камарго выжидающе смотрели на него.
– Да нет, это уже не он. Его сын. И сначала дворец, потом торговый центр. Я тут нарисовал схему с хронологией. – Он выудил листок из кипы бумажек на столе.
Валентина удивленно переглянулась с Ривейро: обычно Сабадель следовал заповеди “Не перетрудись”, но с тех пор, как у него завелась подруга, он не только ходил в приподнятом настроении, но и работать стал куда эффективнее. Кто бы мог подумать, что тюфяк Сабадель в своем театральном клубе познакомится с Эстер и эта святая женщина повлияет на его несносный характер?
Ривейро посмотрел на схему – даты, цифры и имена.
– Рассказывай с самого начала, только не запутай нас. – Сержант вытащил свой блокнот.
Сабадель вздохнул, словно перед ним сидели несмышленые дети.
– С самого начала… где же у меня… Вот, нашел. – Он пошуршал бумажками и довольно быстро отыскал нужную, хотя Валентина уже едва сдерживала раздражение. – Итак, 1858 год. В Сантонье рождается Грегорио дель Амо. Получив диплом врача, он отбывает в Новый Свет, где практикует в разных странах. Поди знай, чего ему не жилось в Испании. Впрочем, парень он был хваткий – в Америке он женился на женщине на пятнадцать лет старше, дочери местного богача из семьи калифорнио, владельца ранчо Сан-Педро в Калифорнии…
– Погоди-ка, а Калифорния тут при чем? – перебил Камарго, который накануне не ездил с ними на вызов и не слышал объяснений Масы насчет калифорнио.
– Мать вашу, будете перебивать, я собьюсь!
– Сабадель, – одернула его Валентина. И успешно – теперь она была в роли детского воспитателя.
Сабадель выпучил глаза, но послушно принялся объяснять:
– Речь идет о калифорнио – испанцах, которые живут в Калифорнии еще со времен конкисты. То есть в нашем случае это, конечно, их потомки, которые поселились в Калифорнии в девятнадцатом веке. Но вообще земли, где расположено ранчо Сан-Педро, принадлежали испанцам с восемнадцатого века. Доволен?
