– Потом понабегут туристы, дети, на пляже будет не протолкнуться, – объяснил Оливер.
– Чтоб вы знали, по прогнозу завтра с утра дождь, – предупредил Сабадель.
– Англичане воды не боятся, – засмеялся Оливер. – Все равно мокрые будем.
– Мы продолжим расследование. – Валентина положила руку Карлосу на плечо, желая ободрить его. – Если что-нибудь странное услышишь или увидишь, немедленно звони мне. От нас до тебя на машине от силы пять минут. И пост гражданской гвардии тут совсем рядом. Звони сразу.
– Так и сделаю.
– Если заметишь ночью полицейскую машину, не пугайся. Я распорядилась присмотреть за твоим особняком, так что станут круги нарезать.
– Вряд ли что-нибудь случится, но все равно спасибо.
– Ты точно хочешь ночевать здесь? – с сомнением спросила Валентина. – После всего, и особенно после сегодняшнего сеанса…
– Не переживай. Я так устал, что буду спать как убитый. И потом, как-никак это мой дом, и я останусь здесь до тех пор, пока вся эта ситуация не разрешится. А если заявится очередной призрак, я сразу вас вызову.
Валентина улыбнулась и подумала, что в любых других обстоятельствах последнюю фразу можно было бы принять за шутку, но в их случае шутка прозвучала совсем не смешно.
Грин проводил всех до калитки, попрощался, вернулся в дом, прошел в кофейную комнату и включил сигнализацию. Наконец-то он остался один во дворце.
Домработницы больше не было, так что с грязными чашками разбираться придется самому. Но его как магнитом тянуло в оранжерею. Грин встал в дверях. Призраков не видать. Стол, за которым он работал, выглядит как обычно, ноутбук открыт, блокноты с заметками на месте. Он вошел в оранжерею, направился к столу, захлопнул ноутбук, помешкал и прошел вглубь сада, где зелень была особенно буйная. Огляделся и вдруг осознал – что-то изменилось. Дух места по-прежнему сидел на своем глобусе, мечтательно созерцая мир вокруг. Нет, дело не в нем. Да и все остальное вроде выглядит как раньше, но ощущение перемены не отпускало. Что же поменялось? И тут Карлос понял. Растения! Некоторые совсем поникли. Цветы бальзамина скукожились, частично осыпались. Лепестки бегонии выглядели пожухшими.
Карлос Грин пригляделся. Очень может быть, это та же напасть, что уничтожила сад несколько месяцев назад, но теперь о растениях некому заботиться. Он-то сам проживет и без домработницы, а вот сад без садовника не выживет. Завтра же надо найти кого-нибудь, чтобы ухаживал за оранжереей и территорией усадьбы. Писатель вернулся в кофейную комнату, еще раз огляделся и направился в свою спальню. За его спиной с тихим шелестом падали последние лепестки.
Двадцать лет – считай, целая жизнь. Измениться может все: пейзажи знакомых мест, твоя собственная улыбка. Я ехал в Суансес и чувствовал, что это будет мой последний визит во дворец дель Амо. Добро пожаловать в последнюю гастроль.
Подъехав к городку, я поразился, как он разросся. Стало больше зданий, больше жизни, больше “города”. Но очарование дикого зеленого оазиса все-таки сохранилось. Буйные волны Бискайского залива, бескрайние прибрежные луга, раскинувшиеся по холмам… Всю эту первозданную красоту пока еще не тронул прогресс.
Я приехал во дворец и будто попал в собственный сон. Чуть коснулся кованых ворот, и они отворились, приглашая войти. В особняке витал дух былых времен. Запах мебели и тканей, обустройство кладовой – все говорило о далекой жизни, о людях, которые давно умерли, но в каком-то смысле до сих пор оставались здесь. Казалось, вот-вот дверь откроется, они войдут и заживут своей обычной жизнью.
Я с грустью понял, что без жильцов этот особняк из дома с собственным характером превратился в скорлупу, полную ностальгических вспоминаний. Да, я должен продать этот дворец и начать все заново.
[…]
Я спустился на Пляж безумцев со старой доской, той самой, с которой я и получил травму. На удивление она вообще не пострадала. Я бродил по дворцу и обнаружил, что бабушка хранила ее в гараже. А я и не задумывался, что с ней стало, думал, раскололась или затерялась в море. Но нет, вот она, висит в чехле, ждет, когда ее натрут воском.
Но самым невероятным оказалось другое – едва ступив на пляж, я нос к носу столкнулся со своим старым инструктором Хайме. Он почти не изменился.
– Карлос Грин, мать твою! – Меня он тоже узнал моментально. – Какими судьбами, дружище? Как жизнь?
– Пока не жалуюсь… Сам-то как? Над тобой, я смотрю, время не властно!
– Это все свежий воздух, – он окинул взглядом морской простор, – и я всегда при деле, – показал он на группу ребятишек, вытаскивающих доски на песок.
– Все еще преподаешь?
– А как же. У нас и школа теперь побольше. Вон те парни по стипендии учатся.
– По стипендии?
– Да, мы с них денег не берем. Понимаешь, у них дороги две – либо к нам на занятия, либо на улице дурью маяться. Здесь хотя бы спорт и новые друзья.
– А спонсирует кто, государство?
Хайме расхохотался.
