Слушаю их и не понимаю половины. В голове вся жизнь словно фильм мелькает. Вот Федоров меня угощает мороженым, вот приносит торт на день рождения Алены, вот чинит мой велосипед, вот дарит маме букет цветов на день рождения, вот с папой сидит на кухне за бутылкойводки, их смех звучит в моей голове. Он был как член семьи. Отец мне имя дал в честь него. Противно. Омерзительно. Человек, которого я знал с детства, который был мне опорой после смерти отца, оказывается, никогда не поддерживал меня, а цинично готовил из меня машину для убийств. Это он убедил меня, что мать нуждается в деньгах, и я должен помочь семье, пойти контрактником. Он одолжил матери деньги на покупку новой квартиры, и я отдал ему этот долг. Он хорошо меня знал, я был для него словно «открытая книга». Просчитал он все заранее, словно шахматист. Да, в шахматы он никогда не проигрывал, сколько они с отцом партий сыграли, не перечесть. Ни разу не проиграл.
Я стал пешкой, которой он сыграл на чужом поле.
– И так, хватит! – грозно Молот прерывает мои мысли. – Я вас тут для дела собрал,– его хищный оскал заставляет затаить дыхание, теперь я понимаю, почему его так много лет никто даже и помыслить не мог, скинуть с его места. Он был абсолютным авторитетом. – Знаю, что побывали вы в нашем тайном домике и кое – что оттуда взяли.
Перевожу взгляд на Федорова, альбом у него. Федоров держится уверенно, с вызовом смотрит на оппонента. Этот альбом – бомба. Там фотографии не только убитых девочек. Есть пару страниц, где запечатлены убийцы вместе со своими жертвами. Я лишь мельком перелистал эти фотографии оргий, до тошноты было противно остановить свой взгляд на этих снимках.
– Так вот это нужно вернуть, – безапелляционно командует криминальный авторитет.
Молот сверлит меня тяжелым взглядом, давит так, что я даже не могу моргнуть.
– Альбом у него, – матнув головой, показываю на полковника.
– Федоров? – удивленно произносит тот. – Ну, ты и жук!
До меня доходит, что Федоров «перевел стрелы» на меня. И сказал своему подельнику, что альбом у меня. Только зачем?
– Хер ты его получишь, – наконец, я слышу голос дяди.
– Не правильный ответ.
Неожиданно раздается выстрел и, схватившись за плечо, Федоров навзничь падает со стула.
Поворачиваю голову, и вижу пистолет в руке Молотова.
– Повторяю свой вопрос в последний раз. Где альбом?
Молот встает со своего места и медленным шагом идет на Федорова.
– Ты же крыса, Федоров. Ты же любитель легкой наживы. Давай, выдвигай свои требования. Я уверен, ты составил список. Говори, сука, чего ты хочешь?
– Обмен.
– Обмен? На что?
– На папку с моими… данными.
– С компроматом на тебя, – Молот улыбаясь, смотрит в глаза своей жертве. – Ты же ее так усердно искал в том доме, да Сережа. Ты туда ни этому парню пришел помогать, у тебя был свой интерес. Но, к сожалению, для тебя, я такие документы никогда не хранил в том доме. Я туда приходил исключительно с одной известной всем целью. Не более. Я никогда не путаю дело с бабами.
– Зачем вам этот альбом? – интересуюсь я.
– Хоть это и не ваше дело. Но я отвечу. Я начинаю новую жизнь. Уезжаю из России, здесь я мертв. Все мои активы уже давно переведены заграницу. Завязаны тесные сотруднические связи с серьезными людьми в США, Канаде и Лондоне. Легальный бизнес. Дорогой и очень прибыльный. Не хочу, чтобы мои партнеры увидели мою рожу в интернете, тем более в подобном контексте. Ведь ты же именно это хочешь сделать, – снова смотрит на меня. -Дела этих девочек давно закрыты, а тебе нужен резонанс. И только всемогущий Интернет может тебе в этом помочь.Так вот я не позволю этому случиться. Иначе это будет моим крахом, партеры разорвут контракты. А вы даже представить не можете, какие бабки я уже ввалил в это дело. И остаться на мели, в мои планы не входит.
– Что будет с Кристиной? – больше всего меня волнует именно этот вопрос.
Девушка вздрагивает, услышав свое имя.
– Моя девочка поедет со мной, – он снова облизывает своим взглядом девушку, она жмуриться от отвращения – Я сделаю из нее Королеву. В шампанском купаться будет, меха носить, бриллианты, изумруды – все брошу к ее роскошным ножкам.
Не уверен, что он говорит правду. Просто драконит меня, выводит из равновесия.
– Мы отдадим альбом, при условии, что Кристина останется со мной, – наглея, выдвигаю свое требование.
– Пацан, а ты борзый. Что ж принимаю ваши условия, господа! – ехидная улыбочка не сходит с его лица. – Меняю альбом либо на девушку, либо на папку. Решите сами, между собой, что для вас важнее. У вас пять минут.
Молотов садится на свой стул, разворачивает корпус своего тела к центру комнаты, безотрывно смотрит на Кристину.
А мы с Федоровым, словно два боксера в разных концах ринга, схлестываемся взглядами. И я не вижу больше в его глазах, того родного и близкого мне человека.
– Решайте быстрее, пока я не передумал. Уж больно хороша девица.
Подхожу к Федорову. Падаю руку и помогаю встать. Кровавое пятно на белоснежной рубашке стало больше. Он крепкий мужик, и подобное ранение не ослабит его. Дыхание у него ровное, нет испарины на лбу.
