– Тебе не семьдесят, но ты мой муж, – возразила ему княгиня и судорожно начала вытирать свое заплаканное лицо. Она так хотела успокоиться или хотя бы, чтобы руки перестали дрожать.
Больше всего в жизни Сора не любила весну. Она олицетворяла любовь, счастье, рождение нечто нового. Неповторимого. Весной человека должна окружать влюбленность, а не старые, иногда беспочвенные домыслы о похождениях своей второй половинки.
Они ни в коей мере не могла обвинить Куроки в невнимательности, нелюбви к ней или детям. Они были идеальной парой: даже с легким пристрастием Соры к алкоголю и мечтательностью Куроки. Кто же виноват, что ее муж внезапно оказался мечтателем, а она не смогла простить его за это. За то, что он первым же рейсом улетит к той, что его никогда не позовет. За ее книги, за его поцелуй в лоб перед сном, за то, что она, из миллионов девушек Упонии именно она, стала императрицей, купающейся в одинокой роскоши Дворца. Интересно, а в обычные дни «тот» дворец все так же светел и украшен. Смогла бы Анна хоть месяц прожить в этом строгом темной доме с тысячелетней историей?
– Я тебя нашла, – в малую гостиную императрицы заглянула вечно жизнерадостная Сакура. Если подумать, то Сора почти всю жизнь завидовала ей, совершенно не понимая, что принцесса лишь своими силами и упрямством с самого детства ломала замки на клетках. А Сора сама себя туда посадила. Принцесса легко впорхнула в комнату и уселась в свое излюбленное кресло без ручек: иногда ей казалось, что лишь она навешает здесь императрицу.
– Да, ты меня нашла, – немного сухо откликнулась Сора и уже привычно переместилась на диванчик напротив родственницы.
– Ты уже в курсе скандала вокруг нашей общей знакомой? – ехидно поинтересовалась Сакура, поправляя прическу. В последнее время ей было невыносимо скучно в своем маленьком домашнем мирке. До того невыносимо, что она стала цепляться даже за такие банальные сплетни. Она соскучилась по азарту, быстроте жизни, по безответственности и расправленным крыльям. Но муж и дети возвращали ее на землю.
– Ты о Айко Ясуда? Спросила Сора, чуть пожав плечами и позвонила в специальный колокольчик, чтобы подали чай. – Неловкая ситуация.
И это при том, что они обе знали как Сора с институтских времен недолюбливала свою сокурсницу Айко. Последняя, будучи дочерью влиятельного политика, всегда любила напоминать будущей императрице, кто из них стоит выше по социальной лестнице. Конечно, не забывая пусть и не публично, высмеивать ее роман с Куроки.
Вот сейчас смеется императрица, а не почти дважды разведенная Айко.
– И это с женатым мужчиной, – фыркнула Сакура. – Говорят, он родом из Ирана, мусульманин. И она давно не носит кольца, порядочная женщина…
