Теплый новогодний вечер – что может быть лучше для успокоения души и веры в чудеса. Виктор, сидя на ковре, играл с Киардом и Жанной в железную дорогу, подаренную друзьями из Упонии. Восьмилетний наследник престола был в диком восторге от нее, да и что греха таить, его отец так же был увлечен.
К Анне на диванчик подсела вдовствующая княгиня Мария, что только уложила спать внучку и теперь с улыбкой и умилением наблюдала за этим радостным мероприятием.
– Наконец-то все мирно и спокойно, – произнесла старшая женщина, накинув на ноги плед. Ее дочь снисходительно посмотрела на нее, но промолчала. – Виктор… Сорок пять, а ведет себя как ровесник Киарда. Мужчины.
– И я рада этому, – откликнулась Анна, улыбнувшись вовсю ширь. Последние годы она слишком часто волновалась и тревожилась, так что сейчас просто наслаждалась спокойствием и размеренностью. Может и она стала старше? – Я не хочу, чтобы он менялся, чтобы Киард взрослел. Как бы хотелось застыть в этом мгновении навечно.
– Почему? – с легким удивлением или недовольством спросила ее мать, зная, что государственные дела идут сейчас не самым лучшим образом.
– Киард счастлив, Виктор здоров, – ответила Анна. – Мне нечего больше желать. Сейчас я не боюсь каждую минуту за мужа. Спокойно сплю, не прислушиваясь по ночам к его дыханию, а днем не присматриваюсь к цвету лица. Я почти перестала бояться, что его в один миг не станет. Снова вижу как в будущем мы оба седые и вредные нянчим и поучаем внуков.
Анна мягко улыбалась, наблюдая за своими любимыми мужчинами: могла ли она пятнадцать лет назад знать, что будет смотреть на Виктора и испытывать невероятные по объему и силе нежность? То, что в холодном паническом страхе будет застывать каждый раз, когда он всего лишь чихнет от пыли или схватиться за спину? Она просто не может представить мир без него. Мир, где будет так же тепло, где будут ласки и любовь.
– Все хорошо, – мать взяла ее за руку и улыбнулась, улыбкой, что светилась надеждой доброго и искреннего человека. – Поверь. Ваша сказка закончится на сто десятой главе. О вас будут писать в учебниках, выпускать открытки и снимать фильмы. Постарайся отпустить свои страхи. Помнишь, что говорил покойный отец Кристоф? Мы не должны собирать страхи, ибо скопившись в наших душах они сбываются.
– И как, по – твоему, я должна избавиться от страха, что однажды проснусь в мире, где нет его? – спросила Анна с полной серьезностью в голосе. – Уж лучше я умру первой.
– Не смей так говорить, – шикнула на нее мать, ударив по руке, словно непослушного ребенка. Да, она понимала страхи дочери и прекрасно знала, как это просыпаться в пустой постели. Но женщина свято верила, что у ее дочери все будет, так как она это заслужила. Ведь бог всем воздает по заслугам.
Сакура сидела за столиком летнего кафе и нервно отстукивала какой-то непонятный ритм. Она успела еще раз посмотреться в зеркало, поправив прическу из длинных черных волос (кто бы сказал ей, что однажды она будет замужем и станет носить классические стрижки) и осторожно осмотрелась по сторонам, словно сделала что-то противозаконное. Но вот она увидела того, кого ждала все это время и непозволительно широко помахала ему рукой, привлекая внимание.
– Боже мой! – восхитился Саша, присаживаясь напротив. – Ты просто потрясающе выглядишь! Так бы и переспал с тобой.
– Извини, – картинно скривилась упонка. – Я люблю помоложе. А ты к своим тридцати годам так и не научился пунктуальности.
– Ох, извини, – вздохнул Саша, приподняв руку ко лбу и показывая всем своим видом, что он запыхался от бега. Они оба рассмеялись и, встав, наконец-то обнялись.
– Сколько мы не виделись? – спросила Сакура, когда официант принес их заказ.
– С крестин Грейс Виктории, – ответил молодой мужчина. – Почти два года. Не считая Скайпа.
– Да уж.
