– Каждую вторую субботу месяца мы с тобой гуляем по этому чертовому парку, – начала бубнить Анна, что поддевала сапогом только что выпавший снег, и вела под руку свою мать. – Мне это, если честно, чертовски надоело.
– А мне нет, – оптимистично ответила старая женщина и лишь покрепче ухватилась за руку дочери, что в последнее время прибывала в довольно агрессивном состоянии, нежели как обычно в упадническом. Анна уже давно перестала носить траур и появлялась на развлекательных мероприятиях, разрешая себе улыбаться и немного веселья. Да, она стала оживать, пусть скомкано и путано, но все же возвращаться к прежней жизни, вот только та полностью не могла сделать ее счастливой, как прежде. Все познается в сравнении.
– Я тут прочитала, – начала бывшая княгиня. – Что у меня роман.
– Ммм, – удивленно промычала Мария. Ее дочь до сих пор забавляли эти сплетни иностранной прессы. – И как тебе ухажер?
– Он блондин, – скривилась ее дочка. – И тем более моего возраста. Вот если бы помладше…
– Было время, ты сохла по Киану Ривзу, – напомнила ей мать, с ноткой ностальгии в возрасте.
– Да я все еще сохну по нему, – с улыбкой произнесла Анна. – Всего четырнадцать лет разницы. Эх, я упустила свой шанс.
Они обе засмеялись, хоть в воздухе так и осталась нотка недосказанности.
– Я скучаю по нему, – неожиданно и тихо произнесла Анна. – Возможно, это привычка и она вскоре пройдет, но иногда я чуть ли не врываюсь в нашу спальню сгорая от желания сообщить ему какую-нибудь забавную мысль или банальную вещь. И уже на пороге, осознаю, что поделиться и не с кем. Ты чувствовала тоже самое, когда умер Альберт?
Она все еще говорила «наша спальня», все никак не могла разъединить их жизни. Отпустить его.
– Нет, – покачала головой ее мать и, заставляя ее идти дальше. – Похожее я чувствовала, когда нас бросил ваш отец. Ты не думай, я любила Альберта и продолжаю с нежностью вспоминать о нем, каждый день, поверь. Просто мы слишком мало провели время вместе. В отличие от тебя с Виктором. Вы оба знакомы более тридцати лет, постоянно вместе. Я столько лет с родной сестрой в одном городе не прожила. А еще… Еще ты любила Виктора, сильнее чем я Альберта. Ты всегда это прекрасно знала.
– Что ты мне предлагаешь? – просто спросила Анна, наконец-то посмотрев в ее сторону.
– Ничего, – пожала плечами женщина. – Ты можешь, как я найти себе любовное увлечение на пару месяцев, тебе от этого хуже не будет. Может показаться, что жизнь окончена, но это не так. У тебя есть сын, внук, ты должна помогать Хикари справляться с должностью княгини и матери. Может просто быть ее другом. А еще… Еще ты можешь снова начать писать, у тебя же это неплохо получалось.
– Я просто должна занять чем-то время, – словно приговор произнесла Анна, понимая, что ее мать права.
Она спокойно могла выйти замуж еще раз, законы этого ей не запрещали, но разум, вместе с этим проклятым сердцем, шептали ей, что «больше мест нет». Они уже устали: любить, прощать, обожать, терять. Все так банально и просто с этим человеческим сердцем, что оказывается, может принять лишь ограниченное количество людей.
