– Заметил, – усмехнулся Александр и уселся рядом с ней. Она беспокоила его в последнее время, но наученный в детстве своим опытом брат предпочитал не лезть к ней. Так намного лучше – все свои переживания она с успехом перенесет на страницы книги.
– Сакура познакомилась с мужчиной, – будто невзначай произнес Саша и взял бутерброд. – Неплохой скажу я тебе. Довольно симпатичный. И мне кажется, она в него влюблена.
– Ты же должен этому радоваться, – вздохнула Анна и положила ему голову на плечо. – Она не будет одинока. И не будет страдать ожидая тебя.
– Знаю, – закусил губу Саша. – Я рад за нее, но что-то в глубине души. Ну, ты знаешь. Это гадкое чувство. Ревность или зависть. Я сам не могу толком разобрать. Когда кто-то подходил к Жанне, я чувствовал злость, а тут.
– Мне этого не знать, – усмехнулась сестра. – Знал бы ты, какие идиотские мысли посещали мою голову за последние сорок лет. Роман о несбывшихся мечтах можно написать. Впрочем, его я и пишу.
– Правда? – встрепенулся мужчина, в голосе его прозвучала настоящая радость. – Это же здорово! Мама очень нервничала, что ты даже перестала делать заметки.
– А к чему они? В ровном счете они будут лишь призраками между строк. Бывает, хочется написать об искренней чистой любви, а получается об эгоистах. И кто такое будет читать? Знаешь, когда я начинала отсылать в редакции свои первые произведения, я чувствовала себя персонажем книги Элизабет Тейлор. Энджел кажется ее звали. Такая я же бесталантливая. Впрочем, сейчас я ее понимаю. Тебе чаще всего стыдно за то, что ты преподнес миру.
– В политике ты чувствовал себя иначе? – чуть задорно спросил Саша, вспоминая как она с испуганными глазами смотрела на Альберта произносящего конституцию наизусть. Какое это было интересно время: казалось перед ними был весь мир. Открытия, знакомства и восторг, но это было в начале, потом уже пришла ответственность, трудность и тревога.
– Когда я занималась политикой, то точно знала, что за моей спиной всегда стоят люди, готовые дать мне совет и помощь. И даже те на кого я могу свалить всю ответственность, – засмеявшись, женщина, чуть закашлялась.
– Теперь ты стоишь позади, – с грустной улыбкой произнес Саша, отчетливо почувствовал, как сквозь пальцы утекает время. Еще немного и он станет дедом, у Жанны полностью поседеет голова. – Но как я полагаю, это было решение Киарда не вступать в войну?
– Да, – неуверенно пожала плечами Анна и потянулась за стаканом сока. – У него другие взгляды, нежели у меня. Хоть это решение полностью поддерживаю. Сербия нам ничего не сделала, и влезать в ее внутренние конфликты – неразумно. Пусть с армией разбираются.
– Моя сестра, – Саша обнял ее. – Одна из самых мудрых правителей. Я горжусь тобой. И прости, что так редко говорил это.
– И я тебя тоже люблю, – прошептала женщина и потерлась лбом о его плечо. – Помнишь, как в детстве мы смотрели «Том и Джерри» по кассете?
– Конечно! – улыбнулся ее брат. – А «Ну, погоди!» и еще спорили что лучше.
– Нет, ругались мы из – за того, что более жестокое, – возмутилась Анна и подняла голову.
–точно, – щелкнул пальцами Саша. – И решили, что злее всех заяц.
Они дружно рассмеялись, вспомнив все свои глупые детские разногласия, которые сейчас окрасились в добрые пастельные тона счастливого детства.
