Сора вновь открыла книгу, но не смогла прочесть ни строчки. Она знала всю историю наперед, восторгалась тем как автор сумел прочувствовать всех персонажей, разделила между ними в равной доли свою любовь. Там не было антигероев, лгунов и разлучников, обычные люди, совершавшие обычные глупые поступки. Настоящие. История. История, что со стороны казалась сказкой, женщина слабо усмехнулась: было странно осознавать, как Анна относилась к ней, точнее к ее литературному образу. Она не сочувствовала ей. Она любила ее. В книге Сора совершенно не пила, служив верным голосом разума, а Анна же с Куроки были банальными увлеченными горе влюбленными. Женщина снова усмехнулась: книга продавалась огромным тиражом, в их-то время технологий, эта история любви заставляла рыдать школьниц и домохозяек, а ее же… Ей книга дарила какую-то милую и приятную опустошенность, жаль Куроки так и не решился прочесть роман. Чего же он боялся? Увидеть каким видела его Анна? Как она любила Виктора? Или наконец-то осознать все свои поступки?
Жизнь занимательная штука с кучей загадок.
– Она такая милая! – почти пропищала Грейс, рассматривая свою племянницу, что держал на руках Киард. – Хикари, вся в тебя.
Хикари слабо улыбнулась и осторожно попросила у Жанны попить. Да, уж, эта девочка далась ей с трудом, а еще предстоит сообщить Гаю, почему у него, не обещанный братик, с которым он мог бы поиграть. И еще немного расстраивало отсутствием Анны, у которой разыгралась мигрень, но вдовствующая княгиня Мария пояснила, что это все из – за погоды и что ее свекровь сама огорчена этим.
– Так вы придумали имя? – спросил Луи Моро, муж Грейс, стоявший рядом с тестем у двери. Последний явно отходил выкурить сигарету и теперь старался не подходить к жене.
– Клеменс Соел, – цокнув языком доченьке, произнес за жену Киард. Хикари хотела назвать дочь в честь Анны, но той это, скорее всего не понравилось. – Мать всегда любила оригинальные имена.
– Клеменс? – переспросила Жанна. – Хикари, очень красиво и так по – французски!
– Спасибо, – княгиня украдкой посмотрела на самодовольно улыбающегося мужа. Если суровая Жанна оценила имя, то значит все хорошо, и оно и вправду подходит.
– Осталась только ты, Грейс, – ехидно заметил Киард, покачивая свое маленькое сокровище, которому он уже уготовал вырасти по образу и подобию свое матери.
– Ну, в отличие от тебя, мы ребенка назовем нормальным адекватным именем, – отмахнулась от него кузина и показала язык. Она уже порядком устала от этих глупых вопросов. Ей и было всего двадцать восемь, а Луи тридцать четыре. Вон мужу Джин уже тридцать восемь, а они только сыграли свадьбу. И вообще на дворе не девятнадцатый век и медицина на достаточном уровне. Тетя Анна всегда ей говорила, что она может усыновить ребенка, ей-то не нужно рожать наследников. А если что, то она защитит ее от матери и общественности, ну или купит дом на другом конце княжества.
Грейс снова улыбнулась малышке. Да, этой девочке очень повезло родиться в такой интересной семье.
Анна отложила письмо, в котором Куроки ярко и красочно описывал негодование сына о том, что даже у Джин родился мальчик, которого назвали Нобу. Это веселило императора, что даже не думал уходить от дел, да и Сора, начала активную агитацию среди населения. Эта женщина уперто решила посадить свою внучку на трон и это, признаться, восхищало ее мужа. Его страна требовала перемен и это был один из правильных шагов.
А еще Куроки умалчивал насчет нового романа бывшей княгини и это даже обижало ее. Да, именно обижало. Она вложила в это произведение всю свою душу и надеялась на отклик своих близких. Анна знала, что Сора сразу прочла книгу, как и все предыдущие, как и в старые добрые имена, пририсовывая иллюстрации отдельных сцен: их встреча на одном из балов, самая первая, трогательная и запоминающаяся. Были все, но взгляд Анны прикован лишь к Виктору, да к его книжному прототипу, но такому родному и похожему. От этого у женщины защипало в носу. Сора уважала ее почившего мужа – это было видно. Больше всего она подчеркнула его глаза: карие, отчего-то печальные, настолько реалистичные, что в них хотелось провалиться и не отводить взгляд. Казало, что лишь Сора с Анной понимали, кого больше всего любила главная героиня книги. Может потому что они обе не могли отпустить воспоминание об ушедшем человеке?
Да, в этой книге Анна хотела написать все, что чувствовала по – настоящему. Признаться Куроки, Виктору, Соре и главное самой себе. В любви? Чего она ожидала? Прощения за то, что мучила окружающих людей? Искупления? Наверное, да. Искупления. Ведь из – за этого слова волны мирового океана легко застилали буквами листы.
